?

Log in

No account? Create an account

Kурс ЦБ на 10.10.2019
pvych_dvych
КУРС ЦБ
64,74
71,30

Курс Евро
71,2999 -0,1512 (-0.21%)

Проблемы с психикой имеет каждый третий россиянин. Что делать их близким?
pvych_dvych
https://lenta.ru/articles/2019/10/10/psiho/



«Будто внезапно оказался на подводной лодке»

Проблемы с психикой имеет каждый третий россиянин. Что делать их близким?

Фото: Константин Кокошкин / «Коммерсантъ»

10 октября ежегодно под эгидой ВОЗ отмечается Всемирный день психического здоровья. По данным Центра социальной и судебной психиатрии Сербского признаки нарушения психического здоровья имеет каждый третий россиянин. Одно из самых распространенных заболеваний — шизофрения, в среднем от нее страдает один процент в популяции. В глазах общества диагноз «шизофрения» — приговор. Но большинство психических больных при грамотной терапии и психологической поддержке могли бы практически ничем не отличаться от здоровых. С чем приходится сталкиваться пациентам и их близким, какие меры поддержки для родственников сегодня разрабатывает экспертное сообщество в партнерстве с фармкомпанией «Гедеон Рихтер» — в материале «Ленты.ру».

Переходный возраст

В семье москвичей Михайловых (имя изменено) — двое сыновей. Разница между ними семь лет. Когда старшему Игорю исполнилось 15, то есть он вступил в период пубертата, родители стали замечать, как меняется характер сына. Негативно реагировал на замечания, начинал яростно спорить практически на пустом месте, мог уйти надолго из дома, не предупреждая. Мог делать какие-то эпатажные вещи. Например, на спор с друзьями ткнул себе сигаретой в глаз.

— У него было поведение, которое часто обществом неприемлемо, но в то же время для подростка вроде бы нормально, — рассказывает Елена, мама Игоря. — Мы обращались к психологам, но они обычно говорили: «А что вы хотите, это переходный возраст, гормональный всплеск». Я внутренне соглашалась, так как действительно ничего сверхъестественного за сыном не замечала, думала, что это особенности характера, что он подрастет — и все пройдет.

«Особенности характера» усугублялись. Игорь закончил школу, самостоятельно поступил на бюджетное отделение института. Учился вроде бы неплохо, но вскоре учебу бросил. Сказал, что пойдет работать и заодно решит, как дальше жить.

— У него была постоянная смена деятельности, — продолжает Елена. — Возьмется за одно дело, не закончит — тут же хватается еще за что-то. С одной стороны, вроде бы нормальное явление для любого человека, не все способны довести до конца. Но когда это идет регулярно — напрягает. Устроится на работу, пройдет три месяца — уходит. На новой — снова жалуется, что там плохие люди, хотят ему навредить, поэтому опять увольняется. Если дома что-то не нравилось — мог хлопнуть дверью и тут же уехать куда-то: в Иркутск, Петербург, Сочи...



Вначале родственники особого значения этому не придавали. Вернее, родителям, конечно, не нравились метания и бесконечные поиски сына. Они ему высылали деньги на аренду жилья, собирали вещи в дорогу. Но думали, что это сложности характера, надо просто это пережить.

В новом городе Игорь мог прожить самое большое восемь месяцев. Заканчивалось все, как правило, нервными срывами, юноша попадал в больницу. Там ставили диагноз — депрессия, стресс. Выписывали успокоительные. И все начиналось по кругу.

Диагноз «шизофрения» Игорю поставили только в 24 года. Однажды он позвонил матери и сказал, что у него галлюцинации. Он постоянно видит инопланетян и с ними разговаривает, а также пытается поговорить с птицами. Родители вызвали скорую.

По словам Елены Михайловой, когда появился официальный диагноз, с одной стороны, стало легче: она перестала просить сына «остепениться», «подумать о будущем», так как поняла, что это невозможно. Однако восприятие болезни и у родственников, и у самого пациента было, да и сейчас остается очень тяжелым.

— Первое время было ощущение социального вакуума, будто внезапно оказался на подводной лодке, — поясняет Елена. — Многое еще неясно: как теперь изменится жизнь, что надо делать, а чего делать не надо. Как справляться с тяжелыми чувствами, как принять то, что жизнь семьи никогда уже не будет прежней, а сын уже никогда не будет таким, каким его знали и любили.

Родственники, конечно, задают вопросы врачам. Но ответ обычно стандартный: «У всех болезнь развивается по-разному. Надо наблюдать, что будет у вас». Как замечает Михайлова, в некоторых психиатрических стационарах для родственников проводятся тренинги, на которых специалисты рассказывают, как лучше выстраивать взаимоотношения с больными шизофренией.

— Надо понимать, что у семей, где есть психически больной родственник, денег остается немного, — добавляет Елена. — Средства уходят на лекарства, сиделок, на еду — то есть на самое необходимое. Мы нашли сообщество, которое занимается поддержкой пациентов с шизофренией. Там родители могут получить консультацию. И для больных много разных мероприятий: кружки, театральная секция. Когда встречаешься с людьми с такими же проблемами и разговариваешь с ними, свои несчастья переносить гораздо легче.

Игорь часто лежит в больницах. Выходит оттуда практически здоровым на вид человеком. Но ремиссия длится не больше трех месяцев. Главным образом из-за того, что он отказывается принимать лекарства. Если родственники настаивают, говорит, что они его специально хотят погубить. Диагноз отрицает. Затем начинается новое обострение. Он может общаться с цветами дома — все горшки с растениями усыпаны конфетами, так Игорь их кормит. Угощает деревья и кусты на улице — с балкона кидает им крупу, хлеб.

Одни дома

В переводе с древнегреческого шизофрения означает — «расщеплять, раскалывать мысль». Согласно определению ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения), шизофрения — тяжелое психическое расстройство, для которого характерны нарушения мышления, восприятия, эмоций и поведения.

По данным медицинских исследований, в мире один человек из ста сталкивается с этой болезнью. От нее никто не застрахован. Тайна болезни учеными до сих пор не разгадана, хотя гипотез много. Основная — шизофрению вызывает «поломка» генов, которая может передаваться по наследству.



Чем больше родственников болеют шизофренией, тем выше риск заболевания. Считается, что если болен кто-то из родителей, шанс заболеть у ребенка — 10 процентов. У тех, чей близнец страдает шизофренией, вероятность столкнуться с этой патологией составляет 50 процентов. Однако заболеть могут и те, у кого в родословной не было «странных» предков. Кроме генов, среди факторов риска шизофрении — неблагоприятное влияние на внутриутробное развитие ребенка, стрессы в детстве и юности, социальная среда и прочее. Самый частый возраст старта шизофрении — от 16 до 30 лет.

Поскольку шизофрения — одно из самых распространенных в мире психических заболеваний, Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) по инициативе компании «Гедеон Рихтер» провел исследование социального имиджа болезни.

По данным социологического опроса, россияне в целом неплохо осведомлены о болезни — 20 процентов респондентов заявили, что хорошо знают о болезни и симптомах; 70 процентов отметили, что знают о расстройстве в общих чертах; четыре процента рассказали, что люди с шизофренией есть среди их родственников. С помощью результатов опроса можно составить топ проблем, с которыми чаще всего сталкиваются люди с психическими расстройствами и их семьи. На первом месте — сложности с трудоустройством (это отмечают до 40 процентов респондентов).

Другая проблема — стигматизация болезни в обществе. По данным опроса ВЦИОМ, 38 процентов россиян готовы посочувствовать людям с психическими расстройствами, 34 процента — жалеют их, 26 процентов — боятся. При этом 38 процентов респондентов считают, что психических больных нужно изолировать от общества. А 49 процентов россиян вообще уверены, что шизофрениками часто прикидываются, чтобы избежать уголовной ответственности.

— В последние годы произошел резкий негативный поворот общества в отношении психически больных лиц, они считаются изгоями, — отмечает вице-президент Российского общества психиатров, профессор кафедры психиатрии факультета дополнительного профессионального образования РНИМУ им. Пирогова Петр Морозов. — В стране, где традиционно с огромным сочувствием относились ко всем сирым, убогим и юродивым, где душевнобольные почитались и опекались, проживали издревле при монастырях, наблюдать такой поворот в сторону бесчувствия и отсутствия сострадания — это трагедия.

Социологи ВЦИОМ установили взаимосвязь: если у респондентов в окружении не было болеющих шизофренией, то они чаще склонны приписывать психическим больным отрицательные черты, называя их хитрыми, непостоянными, опасными. Те, кто лично сталкивался с такими пациентами, называли их уязвимыми, чувствительными и очень творческими.

Один из главных социальных мифов о шизофрении — то, что больные агрессивны и опасны. Из-за этого «странных» людей стараются избегать. Но, как говорят психиатры, люди с шизофренией, если они лечатся, не опаснее, чем психически здоровые. Если болезнь запущена, они действительно могут стать опасными, но главным образом для себя. Согласно медицинской статистике, около 12 процентов лиц с шизофренией совершают суицид.

— Мой мальчик совершенно не агрессивен, он только стремится со всеми поговорить, ему все любопытно, — говорит Елена. — Может, например, подойти к кому-то и попытаться помочь донести тяжелый груз. Люди, если с ними незнакомцы на улице здороваются и улыбаются, странно это воспринимают. А тут — тем более, начинают опасаться: а что это ему надо? Некоторые и в морду могут дать. Я не могу сына одного даже в магазин отправить, потому что боюсь за него.

И тебя полечат

Как объясняет профессор Петр Морозов, шизофрения до сих пор считается неизлечимой. Однако у 25 процентов больных отмечается «долгая и стойкая ремиссия», они практически ничем не отличаются от здоровых. Еще 50 процентов — пациенты с неустойчивым состоянием, периоды ремиссии у них сменяются обострениями. И оставшиеся 25 процентов — самые тяжелые больные, которым лечение практически не помогает. Обычно они находятся в стационарах.

Все симптомы шизофрении делятся на две группы: позитивные и негативные. Первые — это навязчивые идеи, бред, расстройство речи. Их называют позитивными вовсе не из-за того, что они положительно влияют на пациента, просто эти симптомы добавляют новых красок в течение болезни. К негативным явлениям врачи относят апатию, асоциальность.

С позитивными проявлениями шизофрении медицине удавалось справляться, но препаратов против социальной изоляции, отсутствия мотивации, расстройства волевой сферы до недавнего времени практически не было. Но, как поясняют психиатры, именно эти проявления болезни выталкивают до 60 процентов больных за пределы социума. В 2015 году на рынке в США появился препарат, разработанный компанией «Гедеон Рихтер». Он одновременно борется и с позитивными, и с негативными проявлениями шизофрении. В 2017 году препарат стал использоваться в Европе. В этом году появился на российском рынке.

— Я, конечно, мечтаю, что мой Игорь когда-нибудь войдет в длительную ремиссию, — признается мать. — Но... Иногда думаю о том, что с ним станет, когда нас не будет. Сейчас начинает активно развиваться система сопровождаемого проживания. Там ждут людей с ментальными особенностями, но только не пациенты с шизофренией. Их боятся даже там.



Ликбез для мам

Кроме терапии современными препаратами для восстановления пациентов с шизофренией необходима социализация. А здесь главную роль играет работа с родственниками пациента. Совместно с врачами и родственниками больных фармацевтическая компания «Гедеон Рихтер» подготовила серию советов о том, как лучше обустроить максимально комфортную и безопасную среду для людей с шизофренией. На первый взгляд, они слишком простые и рутинные, но, как говорят родные пациентов, в свое время именно такого «рутинного» ликбеза им остро не хватало. «Лента.ру» приводит выдержки из памятки.

— Старайтесь поддерживать жизнь пациента на привычном для него до постановки диагноза уровне. В случае или по мере нарастания симптомов будьте готовы обеспечить:

Безопасность дома

— Используйте небьющуюся посуду и вилки с закругленными зубчиками; закрывайте острые углы на мебели специальными насадками; покупайте одежду, которую легко снять/надеть (через голову или на молнии); положите родственнику в верхнюю одежду записку с домашним адресом или наденьте ему часы с GPS-навигатором; вмонтируйте поручни для поддержки, если они необходимы (например, рядом с кроватью, чтобы было удобнее вставать, или в ванной, чтобы за них было удобно держаться).

— Внедряйте вспомогательные средства в жизнь пациента в соответствии с его симптоматикой.

— Если физическое или психологическое состояние ухудшается и родственникам становится сложнее ухаживать за ним, лечащий врач может рассмотреть вопрос о помещении его в больницу. При неэффективности всей доступной терапии может быть рассмотрен вопрос о помещении пациента в специализированный интернат.

Быт и домашние обязанности

— Объясните родственнику, чего делать нельзя (например): самому включать газ; выходить на улицу, не предупредив об этом; брать острые и опасные предметы, не предупредив об этом.

— И что ему надо делать обязательно (например): регулярно принимать лекарства, назначенные врачом-психиатром; вовремя принимать пищу; соблюдать гигиену; поддерживать порядок в своей комнате.

— Если пациент проявляет негативизм (делает «назло»), и ранее вы за ним этого не наблюдали, с этим симптомом следует обратиться к врачу для возможной коррекции терапии.

— Обучите своего близкого новым и посильным для него домашним обязанностям, за которые он будет отвечать. Это могут быть: мытье посуды, уборка, стирка, прогулки с животными, покупки в магазине и т.п.

— Не забывайте отмечать успехи — это очень мотивирует человека продолжать активные действия. Поощряйте родственника так, как это обычно происходило в семье до постановки диагноза. Старайтесь не выделять его среди других членов семьи и не акцентировать внимание на его заболевании.


сборник Фрэнсиса Скотта Фицджеральда «Заметки о моем поколении»
pvych_dvych
https://lenta.ru/articles/2019/10/06/fitzgerald/



«Они блефуют и врут»

Что думали о сексе, изменах и петтинг-вечеринках сто лет назад

Кадр: фильм «Неверная»

В сборник Фрэнсиса Скотта Фицджеральда «Заметки о моем поколении» вошли автобиографическая повесть «Странствие Самоходной Развалюхи», полное собрание эссе, подборка стихотворений и единственная в его творческом наследии полноценная пьеса — «Размазня, или Из президентов в почтальоны». Большинство составивших сборник произведений переведены впервые, а немногие старые переводы тщательно отредактированы и восстановлены. С разрешения издательства «КоЛибри»«Лента.ру» публикует эссе Фицджеральда «В чем виноват несчастный поцелуй..., если девушка — ветеран многочисленных петтинг-вечеринок склонна к интрижкам и после замужества?», впервые напечатанное в журнале «New York American» в феврале 1924 года.

Стоит цивилизованному человеку перешагнуть тридцатилетний рубеж, как он понимает, что многие наши институции — не что иное, как проявление «заговора молчания».



Когда священник ради успеха своей проповеди утверждает, что огромное множество мужчин и женщин ведут «нравственный образ жизни», он не имеет при этом в виду (если он человек более-менее разумный), что неделя за неделей из года в год это множество составляют одни и те же люди. Скорее всего, он подразумевает, что в каждый конкретный день склонность людей соблюдать правила преобладает над их склонностью эти правила нарушать. И еще он говорит о том, что эти самые люди, в данный момент стремящиеся к добродетели, со временем объединятся против тех, кто попирает общепринятые моральные законы.

Распутник, сидящий на скамье присяжных, голосует против истца в бракоразводном процессе так же горячо, как и столп церкви. А тремя днями позже столп церкви сбегает с женой причетника, а пять сотен неверных мужей за завтраком вслух читают эту новость в газете сдавленным от потрясения голосом.

Так что, дискутируя на тему, действительно ли мы — человеческие существа — способны на счастливую моногамию, я не хотел бы начинать в том духе, что четыре пятых из нас — лилейно-белые, а одна пятая несет на себе грязноватые оттенки серого. Я допускаю, что в настоящий момент значительное большинство супружеских пар на этом континенте верны друг другу, а меньшая часть впутана в какой-нибудь захватывающий, но совершенно незаконный любовный роман.

Теория моногамии

Мы убедились на собственном опыте, что для нашей расы моногамия есть простейший способ удовлетворения брачного инстинкта. Она стремится удержать людей от беспорядочных связей, и для поддержания брака требуется меньше времени, чем для содержания хористки. Этот способ небезупречен — брак зачастую тяготит по крайней мере одного из супругов, а сама нерушимость уз нередко имеет тенденцию превращать мужчину в громилу, а женщину — в мегеру. Но в общем достоинства перевешивают недостатки, единственная проблема в том, что эта моногамия фиктивна, поскольку одна сторона частенько неверна другой.



Это горькая правда, вопреки всем гневным опровержениям тысяч тех, кто нагрел себе места на церковных скамейках. Чем больше возможностей, тем охотнее молодежь экспериментирует в новых областях. В этом отношении определенные профессии действительно опасны — гастролирующие артисты, коммивояжеры, мужчины, у которых много денег и свободного времени, те несчастные, которых швырнуло друг к другу в толпе, — все эти мужчины и женщины нередко вовлекаются в отношения, которые кажутся им самыми естественными в мире.

Правда в том, что моногамия не является (во всяком случае пока) простым и естественным способом человеческого бытия. Но мы официально даем обет соблюдать ее, считая единственно возможной системой западного мира, по сей день она продолжает работать, поддерживаемая рядом полубутафорских подпорок, — в противном случае она обвалится, и мы совершенно естественно перенесемся в эпоху смут и беспорядков.

Неразлучные пары

Я знаком с молодым человеком по имени Гарри и девушкой по имени Джорджиана (как ни странно, это их подлинные имена), которые поженились в те счастливые радикальные предвоенные времена, когда в воздухе пахло экспериментом. Надо понимать, что как только первый прилив смущения схлынул, Гарри и Джорджиана могли бы оказаться «в свободном плавании». Узы этой пары оказались исключительно крепки, они были исключительно конгениальны и благополучно сохранили прелесть отношений первые четыре года семейной жизни.

А потом они совершили два открытия: что они по-прежнему любят друг друга и что время, когда в целом мире для них не существовало других мужчин и женщин, прошло. Эти два открытия волей обстоятельств совпали с их внезапным приездом в беспечный и веселый Нью-Йорк. И Гарри по роду своих занятий оказался вовлечен в ежедневные контакты с десятками очаровательных и свободных молодых женщин, а Джорджиане начали уделять внимание с полдюжины очаровательных и свободных молодых мужчин.

Казалось, их брак вот-вот разобьется о скалы. Мы отвели им полгода, самое большее — год. Чувствовалось, что дело слишком плохо, ведь по большому счету они любили друг друга, но, несомненно, были обречены волей обстоятельств, — кстати говоря, они и по сей день счастливо живут вместе и собираются прожить так вечно.

Ревность укрепляет любовь

Думаете, они решили, что лучший способ сохранить друг друга — верность на добровольной основе? Нет. Или же они договорились не вмешиваться в жизнь друг друга? Тоже нет. Наоборот, они принялись истязать друг друга, ввергая себя в состояние дикой, безрассудной ревности, и это полностью решило проблему менее чем за неделю.



Что бы там ни утверждали сентименталисты, ревность — величайшее доказательство и опора любви. Гарри и Джорджиана, ведомые неумолимой логикой ревности — несчастной, оскорбленной, древней ревности, — были вынуждены пойти на уступки друг другу. Они сошлись на том, что единственный разумный путь для них — всегда и всюду быть вместе. Ни Гарри не встречается с женщинами наедине, ни Джорджиана не принимает мужчин, если Гарри нет рядом. Женщины за шестьдесят и мужчины за восемьдесят — не в счет.

Теперь Гарри не говорит: «Как, ты против того, чтобы я сводил Клару в театр? Что за ерунда! С чего это? Ведь ее муж — один из моих лучших друзей!»

А Джорджиана не парирует: «Как, ты бесишься из-за того, что я сидела рядом с Огастесом? Что за ерунда! С чего это? Ведь у него на макушке три волосины в два ряда!»

Опасные посягатели

Им известно, что жены лучших друзей и мужчины с тремя волосинами в два ряда опаснее всех прочих. Кто угодно может защитить свой кров от вторжения Аполлона и Венеры, но вот за косолапым увальнем и дамой с честными веснушками надо следить в оба.

Если Гарри отправляется в поездку, Джорджиана едет с ним. Смешанные вечеринки они посещают только тогда, когда могут пойти вдвоем, и стоит возникнуть хоть малейшему намеку на ревность, оба не сводят друг с друга глаз.



Можно подумать, что я здесь описываю взаимное добровольное рабство — этакие «подкаблучник» и «душечка», — однако в случае Гарри и Джорджианы, поскольку они оба крайне взвинченные и чрезвычайно привлекательные молодые люди, это положение имеет неоценимое преимущество и срабатывает превосходно.

Насчет «совместимости»

Родовой опыт (этот выживший из ума старикашка, у которого в голове изредка всплывает несколько готовых истин) обнаруживает некоторые моменты, ужасно неблагоприятные для утвердившейся моногамии. Два самых очевидных из них — огромная разница в возрасте и окружающая обстановка чрезмерных алкогольных возлияний. Оба фактора проявляются в основном среди состоятельных классов.

На днях в беседе об успешных браках дама — эксперт по проливанию бальзама на душу — упомянула о «духе добросердечия» между мужем и женой, как будто добросердечие — это водопроводный кран, который можно открыть, когда захочется, и прикрутить, когда вздумается.

Она толковала об «интеллектуальной совместимости». Это одно из ее коронных словосочетаний. Беда в том, что ужасно трудно определить, насколько интеллектуально совместимы влюбленные, — они блефуют и врут, скрывают и выдают за правду интересы, которые ни за что не материализуются после того, как отзвучат торжественные и невнятные слова у алтаря.

«Петтинг-вечеринки»

Но есть ряд существенных предпосылок для успешной моногамии, о которых не пишут в женских журналах. Может, и найдется когда-нибудь гений, который сумеет открыть молодежи физиологические факты, не раня ее чувств и не рискуя вызвать у нее яростное отвращение. Длинный список современных «книг о сексе» хотя и может представлять некоторую ценность для женатых людей, не оказывает на молодежь абсолютно никакого эффекта, если не считать, что они усиливают плотское желание, а порой напрочь убивают самую сущность романтических отношений. Вот и бросаем жребий, выбирая из двух зол: или знания, приобретенные таким образом, или полное невежество. И все-таки — нужны нам подобные знания до брака или после? И почему?

Термин «петтинг-вечеринки» лишь недавно стал чуть ли не общеупотребительным для «вечерних приемов» среди представителей высшего и среднего классов, но в более примитивных сообществах продолжительные плотские ухаживания всегда предшествовали браку. Это естественные ухаживания без намека на разврат. Романтические, незапятнанные. Не ультрасовременные, а глубинно-древние приготовления к супружеству.

С другой стороны, я слышал, как умные люди отзывались о петтинг-вечеринках так, словно они были случайными аморальными явлениями в нематериальном мире, вместо того чтобы считать их предисловием, призванным по своей природе смягчить различия между жизнью в браке и вне брака. Мы навесили им новые ярлыки — «в браке» и «вне брака», причудливым образом связав их с коктейлями, опиумом, фильмом «Шейх» и сплошным развратом, но они существовали всегда, и хочется надеяться, что будут существовать и впредь.



Один из любимейших вопросов в недавнем споре:

«Что за жена получится из девушки, у которой до замужества было множество петтинг-вечеринок?»

Ответ на него таков: никто вообще не знает, какая жена получится из любой девушки или женщины.

Однако спрашивается, должна ли она отказаться от участия в петтинг-вечеринках после того, как выйдет замуж?

«В чем виноват поцелуй?»

В каком-то смысле — да, должна. Девушка — ветеран многочисленных петтинг-вечеринок, видимо, с рождения имеет повышенную тягу к любовным утехам. И она будет более расположена к романам после брака, чем девушка, которой никакие вечеринки не нужны. Но в чем виноват несчастный поцелуй? Это же вопрос темперамента. Паникер верит не в причинно-следственные связи, а в то, что одно следствие порождает другое следствие.

И может оказаться правдой то, что петтинг-вечеринки имеют тенденцию гасить стремление погулять после замужества. Девушка, которая уже до свадьбы знает, что в мире не один-единственный мужчина и что всем мужчинам известны одни и те же слова любви, после брака менее склонна блуждать тут и там в поисках возлюбленного более романтического, чем ее муж. Она уже открыла для себя, что разнообразие и вполовину не так велико, как кажется. Но если бы петтинг-вечеринки обрели свое название в тысяча девятьсот тринадцатом году, мы с уверенностью могли бы утверждать, что именно они стали причиной войны.

Куда более достойный козел отпущения — семья с одним ребенком. Ибо в пылу экономической борьбы такая семья стала почти полностью американской институцией. Женщина с одним ребенком почему-то более беспокойна, более несчастна, более нервна и более склонна любой ценой добиться внимания мужчин, нежели многодетная женщина или женщина вовсе без детей. Дитятко часто становится несносным и нудным и постоянно служит поводом для жарких дискуссий за обеденным столом. Непонятно почему, но оба родителя не отказывают себе в удовольствии терять терпение и достоинство в присутствии единственного ребенка. В присутствии двоих они бы сначала подумали.

За «легкий развод»

Ну вот, я обсудил много всякого, угрожающего то честной и устойчивой семье, то, напротив, семье порочной, вместо того чтобы предложить средство, которое за двенадцать уроков поможет создать рай в каждом доме. Моя вера в то, что все эти вопросы стоит решать, совершенно бесплодна, я могу тщательно рассматривать предмет лишь под одним определенным углом. С конструктивной точки зрения могу сказать только, что верю в ранний брак, легкий развод и многодетность.

В итоге ничто не может омрачить тот отрадный факт, что неподдельно счастливый брак в условиях исключительной моногамии — один из пяти, десяти, а порой я думаю, что один из ста — есть наиболее полное и удовлетворительное состояние бытия в этом несколько депрессивном мире.

Перевод Е. Калявиной