pvych_dvych (pvych_dvych) wrote,
pvych_dvych
pvych_dvych

Categories:

Анна Архангельская: Борис Акунин. Доброключения и рассуждения Луция Катина

https://kvakl-brodakl.livejournal.com/936162.html?fbclid=IwAR23OMon0yDNESoruE7g4gjhkpDAf4l6VruZrFcs-NJEHnkhSeTT5ijm9Bc




Пишет Квакль-бродякль (kvakl_brodakl)





Категории:

Борис Акунин. Доброключения и рассуждения Луция Катина



Действие очередного акунинского романа из литературного конвоя к "Истории российского государства" происходит в середине - второй половине XVIII века, от поздней Елизаветы до ранней Екатерины. В центре внимания оказывается вопрос о том, возможны ли в России либеральные просвещённые реформы, ответ на него даётся ожидаемо отрицательный. Если в Верхнем Ангальте герою вполне удаётся провести преобразования, способствующие превращению небольшого государства в своеобразный земной рай демократического равноправия и социальной справедливости, то попытка применить этот опыт в России приводит его к полному краху и в конце концов - к смерти, причём формально герой гибнет от рук злодея-антагониста, но фактически его губит собственная приверженность принципам абсолютного добра и человеколюбия и природа тех, кого он пытался облагодетельствовать.
Герой романа - восторженный, экзальтированный мечтатель, который верит в то, что мир можно переустроить по заветам Локка и Руссо чуть ли не в одиночку, получает возможность проверить не столько даже свои способности к миропреобразованию (опыт участия в ангальтском правительстве показывает, что они у него есть), а в некотором роде применимость этих принципов в России. Выбор в качестве ключевой точки сюжета событий 1767 года - начала Уложенной комиссии, на которую Луций Катин возлагает огромные надежды по либерализации российской политической жизни и в которой разочаровывается даже до начала её работы, - позволяет Акунину показать, что самый громкий политический проект Екатерины II был обречён с самого начала именно из-за того, что российскому менталитету (причём не только подданных, но и самой власти) ценность прав и свобод даже не чужда (в чуждости есть элемент неравнодушного отторжения) а просто непонятна какой-то иноприродной странностью. Недаром мотив непонимания становится одним из ключевых: Луция прекрасно понимают лишь немногочисленные единомышленники в Ангальте, но всё же к нему прислушивается даже первоначально недоброжелательно настроенный ангальтский совет, однако в России его не слышат ни дворяне, будь то синбирские избиратели или депутаты-"панинцы", а уж тем более "орловцы", ни выборные представители от купечества, ни крестьяне. Ко всем им он, наделённый ораторским талантом, напрасно обращается с речами, долженствующими зажечь слушателей если не рационально, то хотя бы эмоционально, но ни одна из этих речей не имеет успеха и любой из этих контактов в конечном счёте заканчивается жестоким разочарованием, а в конечном счёте - смертью.
В целом "Доброключения..." показались мне гораздо лучше сильно разочаровавшего меня "Орехового Будды": стилизацию можно в целом признать удачной, а некоторую схематичность характеров объяснить попыткой следовать Лабрюйеру, хотя, конечно, скорее хочется упрекнуть автора в том, что идея (или даже идеология) стала слишком застить собой литературность. Но "Боху и Шельме", "Вдовьему плату" и маленькому шедевру - пьесе "Убить змеёныша" новый акунинский роман явно проигрывает, в том числе - и чуть ли не полным отсутствием характерной для автора иронической игры.
...Хотя не могу не признать, что после минувшей субботы что-то в этом тексте отзывается довольно остро...

МЕТКИ: книжки
3
    Subscribe
    • Post a new comment

      Error

      Anonymous comments are disabled in this journal

      default userpic

      Your IP address will be recorded 

    • 0 comments