pvych_dvych (pvych_dvych) wrote,
pvych_dvych
pvych_dvych

Categories:

Дело об убийстве Дмитрия Холодова: 25 лет спустя (3)

https://www.mk.ru/politics/2019/10/16/delo-ob-ubiystve-dmitriya-kholodova-25-let-spustya.html?fbclid=IwAR29ucB63etryL9tt1FlTQsZ1kKAJU1XWMEqznJyeCKlbKq2jbniQMRPnxM



Капунцов Александр Евгеньевич.

Александр Капунцов.

Русский. Родился в 1968 году в Москве в семье инженеров. В школе был секретарем комсомольской организации, членом районного комсомольского оперотряда «Юный дзержинец». Числился копировщиком в НИИ радиооптики, учился на вечернем отделении Московского авиационного института.

Проходил срочную службу в армии — в учебном мотострелковом полку в Самаре и в батальоне связи на Урале (специальность — «наводчик-оператор БМП»).

После армии перевелся на дневное отделение МАИ, но был отчислен за академическую неуспеваемость.

Сменил много мест работы — был и сторожем в ПТУ, и сотрудником военно-исторического объединения воинов-интернационалистов, и даже директором программы в Фонде экономических реформ России. Работал также в охранных агентствах «Застава» и «Эней».

Познакомился с Павлом Поповских в 1992 году через его дочь Елену. С февраля 1993 года — заместитель директора ЧОП «Р.О.С.С.», соучредителями которого были жены Поповских и его заместителя Иванова.

Особый отряд

Когда Советский Союз начал расползаться по швам, Воздушно-десантные войска стали для властей предержащих «пожарной командой».

Разведку и спецназ ВДВ вовсю использовали во внутренней политике — в событиях 1993 года, например.

После октября девяносто третьего министр обороны Грачев решил заиметь в Москве подразделение, которое в случае чего выполнило бы любую его команду. Так и появился на свет 45-й полк, а его особый отряд спецназначения стал «секретным ядром». Формально полк должен был работать в «горячих точках» и вести разведку в тылу противника.

А фактически особый отряд еще и следил за оппозицией, работал «крышей» у бизнесменов, участвовал в криминальных разборках (на командира отряда Морозова в деле были показания как на исполнителя заказных убийств коммерсантов, но следователи эту тему развивать не стали).

Куратор отряда Поповских не только стриг денежки, но и занимался психологической спецпропагандой: влиял на прессу, чтобы не писали лишнего.

Показания

Оказавшись за решеткой, трое ушли в отказ, а Поповских, Капунцов и Барковский начали «колоться». Каждый, как водится в преступных группах, старался преуменьшить свою вину и переложить ее на других.

Несколько выдержек из показаний.

Павел Поповских: «В середине декабря 93-го года я доложил Грачеву информацию по итогам выборов в Госдуму военнослужащих, а он неожиданно разразился тирадой против «МК», сказал, что Холодов его достал или достает. Грачев мне дословно сказал: «Обломайте ноги и заткните глотку».

В конце мая — начале июня меня пригласил к себе в кабинет Зуев (зам. командующего ВДВ по тылу. — Авт.). Сказал, что Грачев недоволен тем, что я не занимаюсь Холодовым, а тот Павла Сергеевича достал и надо разобраться. Я понял, что речь идет о физическом устранении Холодова…

Я сказал Морозову, что Грачев требует, чтобы мы занялись Холодовым».

За Димой начали вести постоянную слежку. В слежке признались и Барковский, и Капунцов. По их словам, именно Поповских велел положить «дипломат» для Холодова в камеру хранения.

С Казанского вокзала до редакции Диму тоже «вели»: Барковский, Морозов и Капунцов у редакции дождались взрыва.

Поповских: «О том, что в редакции «МК» произошел взрыв и погиб Дмитрий Холодов, я услышал по радио в своем кабинете. Это известие явилось для меня неожиданностью...

У крыльца штаба стоял Морозов. Я спросил Морозова, кто взорвал Холодова. Морозов ответил, что он. Пытался мне объяснить, что все сделано чисто. По своему тогдашнему состоянию я не мог его дальше слушать и сказал ему, чтобы он уходил. Работать я не мог в силу переживаний, как и сейчас переживаю тот день. И никому не желаю таких переживаний…»

По словам Поповских, он якобы хотел, чтобы Диму «просто побили», и вот — подчиненные его совсем не так поняли.

Поповских: «Спустя неделю Зуев тайком привез меня в комнату отдыха министра обороны в здание Генерального штаба, где я доложил Грачеву, что задачи убивать Холодова не ставил и не знаю, кто это сделал. Я дал ему понять, что буду молчать, чтобы никто об этом не узнал».

Поповских: «В то время в России была другая внутренняя и политическая обстановка, и я не считал необходимым еще более ее дестабилизировать, оглашая известные мне факты по делу Холодова. Министерство обороны — это тоже государственный орган. Я считал своим долгом защищать интересы МО.

А сейчас — другое дело. Я не государственный человек, а пенсионер».

Сегодня, когда перечитываешь эти показания, думаешь: а ведь не устарела риторика Поповских. Востребована.

Негодяи

Дело направили в Московский окружной военный суд 4 февраля 2000 года. Тем временем в Администрацию Президента пришло письмо.

Экс-министр обороны Грачев, два бывших командующих ВДВ — Подколзин и Ачалов, один из крупных чинов МЧС, а также ряд Героев России и депутатов Госдумы попросили президента Путина освободить обвиняемых из-под стражи до суда. «Дело Холодова носит заказной и политический характер, — писали уважаемые люди. — По одному из лучших подразделений ВДВ нанесен спланированный удар».

В первый день суда у дверей нас встретили плакатом: «Советским офицерам не нужны журналисты «МК» — ни живые, ни мертвые».

Не молчали и профессиональные патриоты — друзья подсудимых из СМИ.

Главред газеты «Завтра» Александр Проханов заявил: «Как только мы узнали об аресте десантников, сразу начали формировать общественное мнение».

Формировала его не только газета «патриотов».

Вот что по телевидению говорили на всю Россию: «В течение всего следствия так и не найден мотив, зачем было десантникам взрывать Холодова. Но был персонаж, в отношении которого пресса писала о мотивах. Который раньше всех знал, кто во всем виноват. Он еще до того обо всем знал. И кричать начал как резаный буквально сразу после взрыва. Это Павел Николаевич Гусев, главный редактор «Московского комсомольца»…»

Когда Димин отец в последний раз выступал в суде, сидящий на последнем ряду журналист-телевизионщик громко сказал: «Ну и свинья этот Холодов, ну и скотина…»

Конкурировать с ним смог только писатель Дмитрий Быков: после суда на телепрограмме, в присутствии родителей Димы, он заявил, что наша газета убийством Холодова подняла себе тиражи.

Обвинение

Процесс вел судья Владимир Сердюков. Суд, длившийся больше полутора лет, шел в актовом зале «Матросской Тишины». С жесточайшим пропускным режимом. Обвинительное заключение было под грифом «совершенно секретно».

Вот его суть.

Министр обороны Грачев в декабре 93-го года поставил начальнику разведотдела штаба ВДВ Поповских задачу воздействовать на журналистов, негативно пишущих об армии, и в первую очередь на Холодова.

Полковник, не желая идти на конфликт с министром, а также из карьерных побуждений в августе 94-го года поручил Морозову организовать слежку за Холодовым, выявить контакты журналиста и воздействовать на него. К слежке были привлечены другие военнослужащие особого отряда.

В тот же период Поповских стало известно, что Холодов, находясь в командировках в Чеченской Республике Ичкерия, получил информацию о готовящейся на ее территории военной акции по наведению конституционного порядка, а также поставках оружия и военной техники сторонникам Дудаева и антидудаевской оппозиции. Публикация этих сведений могла иметь нежелательный резонанс в обществе.

Поповских принял решение убить Холодова.

В начале октября в свой преступный план он посвятил Морозова, Капунцова и лейтенанта запаса Барковского. Для совершения задуманного преступления Поповских и Морозов привлекли еще и заместителей командира особого отряда — капитанов Мирзаянца, Сороку и других, не установленных следствием лиц.

Поповских учитывал свои особо доверительные отношения с Капунцовым, специальные навыки Морозова и служащих его отряда: многие из них прошли специальную разведывательно-диверсионную подготовку в ГРУ, они умели вести наружное наблюдение, работать с тайниками, изготавливать мины-ловушки, оказывать психическое и физическое воздействие на противника…

Поповских Барковскому поручил следить за Холодовым, все действия согласовывать с Морозовым и выполнять его указания.

Морозову поставил задачу собрать самодельное взрывное устройство, а затем осуществить взрыв в редакции «МК». Для этого Морозов, Сорока и Мирзаянц по указанию Поповских похитили взрывчатые вещества и боеприпасы в 45-м полку.

Морозов и Сорока изготовили самодельное взрывное устройство, закамуфлированное под портфель-«дипломат».

17 октября 1994-го Морозов вместе с Мирзаянцем доставили «дипломат» на вокзал. Там Морозов передал его Барковскому. Он положил «дипломат» в камеру хранения Казанского вокзала.

Поповских поставил задачу неустановленному члену преступной группы встретиться с Холодовым и передать ему жетон от камеры хранения. (Сначала обвинители утверждали, что этот человек — Мирзаянц, но потом применили другую формулировку.)

Журналиста о новой встрече предупредили по телефону.

Днем Холодов, взяв в камере хранения «дипломат», привез его на работу.

Через несколько минут прогремел взрыв.

Суд

После совершенно секретной части процесс формально был объявлен открытым. Фактически же судья Сердюков постановил: прессу из зала удалить, чтобы не влияла на свидетелей. Ходатайство об этом подали адвокаты Павла Поповских — после того как «МК» и «Коммерсантъ» (низкий поклон его бывшему судебному обозревателю Екатерине Заподинской, которая поддерживала нас в ходе всего процесса) опубликовали репортажи о признательных показаниях полковника.

В суде смог остаться единственный журналист — Екатерина Деева как потерпевшая, раненная при взрыве. Но и ей писать что-либо судья запретил. Больше того: всем участникам процесса запретили вести аудио- и видеозапись заседаний.

Подсудимые на первом процессе.

Подсудимые на процессе отказались от своих показаний: дескать, на них морально давили следователи. Суд выслушал около трехсот свидетелей — большинство показания подтвердили, но часть сослуживцев подсудимых либо все позабывали, либо стали придумывать им алиби.

Были и смерти. В период следствия разбился на «неразбиваемом» джипе друг Поповских, бывший замначальника ГУОП Батурин, который мог бы немало рассказать о деле Холодова.

Погиб в автокатастрофе служащий особого отряда, фигурировавший в показаниях о слежке за журналистом. Другой в страшной автокатастрофе чудом выжил.

У одного эксперта-взрывотехника, видевшего место происшествия, в руках взорвалась бомба. Другой скончался при невыясненных обстоятельствах.

Гособвинитель Ирина Алешина жила под охраной спецназа ФСБ: ей угрожали убийством. В ее кабинете в Генпрокуратуре нашли подслушивающее устройство. «Жучок» поставили на телефонный кабель и в доме потерпевшей Деевой.

фото: Геннадий Черкасов
Государственный обвинитель Ирина Алешина

Тем временем судья по ходатайству подсудимых назначил новую экспертизу. Ее он поручил группе из Минобороны под руководством Виктора Колкутина — по делу, в котором обвинялись военные, стали работать военные эксперты.

Неудивительно, что они «установили»: в «дипломате» было лишь 50 граммов тротила, и это значило, что Холодова «хотели попугать, а убивать не хотели». Эксперты перепутали даже схему расположения предметов в кабинете, где был взорван Дима.

Они не учли одного: что отец Димы, Юрий Викторович, — кандидат технических наук. Он сделал железобетонное заявление обо всех дутых расчетах экспертов. Подтвердил его ссылками на научную литературу (десяток книг). И — справкой от криминалистов ГУВД Москвы: там подтвердили правильность его вычислений.

Родители Димы в суде.

Судье пришлось назначить еще одну экспертизу. Эксперты из МВД подтвердили: в «дипломате» было минимум 200 граммов тротила.

Эксперт Виктор Колкутин также возглавлял группу, которая должна была определить время смерти моряков подлодки «Курск». «Оставались живыми в течение 4,5–8 часов» — гласило заключение. То есть погибли до начала спасательной операции. Эта экспертиза легла в основу постановления следствия о прекращении дела «Курска».

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments