?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: дети

Проводившего уникальные операции российским детям врача уволили
pvych_dvych
https://lenta.ru/news/2019/11/18/tran/



Проводившего уникальные операции российским детям врача уволили

Михаил Каабак

Единственного в России врача-трансплантолога Михаила Каабака, проводившего пересадку почек детям с небольшим весом, а также его коллегу Надежду Бабенко уволили из Национального медицинского исследовательского центра здоровья детей (НЦЗД) после претензий к применяемому врачами препарату. Все операции отменили, сообщает Business FM.

Отмечается, что формально причиной увольнения медиков стали не претензии к индукционной схеме иммуносупрессии (применение препаратов, которые ослабляют иммунитет и позволяют избежать отторжения трансплантата — прим.«Ленты.ру»), которую не одобрил Минздрав, а отсутствие ставок в детском центре. Вместе с тем Каабак уверен, что дело именно в сомнениях главного трансплантолога Минздрава Сергея Готье относительно препарата.

«В институте у Готье детей с весом меньше девяти килограммов <...> никогда раньше не оперировали. И я понимаю, почему они не оперировали. Потому что есть физиологические пределы. Если они сейчас попробуют, они, скорее всего, получат то же самое, что и получали мы, когда начинали: очень тяжелые проблемы. Я надеюсь, что они все-таки будут применять ту схему, которая нами разработана на протяжении более чем 10 лет», — отметил Каабак.



Родители оставшихся без операции детей создали петицию с просьбой сохранить команду врачей, способных проводить уникальные трансплантации детям. «Более 75 детей остались без операции и медленно умирают дома... Мы, родители детей, которые уже пережили ад, реанимации, операции и прочий ужас, родители, испытавшие чувство, когда ты не знаешь, а наступит ли утро у твоего ребенка... Мы нашли своих врачей, <...> которые спасали и спасают жизни детям, от которых отказываются остальные», — заявляют авторы петиции. На момент публикации ее подписало более 270 тысяч человек.

По словам хирурга-трансплантолога Константина Губарева, препарат, к которому у Минздрава появились вопросы, широко применяется в Европе и Канаде. «Даже несмотря на то, что в аннотации этого препарата не написано показание к трансплантации. Но есть другие препараты, в которых в аннотации не написано, что он показан при трансплантации органов, но он применяется», — отметил он, подчеркнув, что Каабак действительно единственный в России делает пересадки детям с небольшим весом.

По информации издания, до недавнего времени Каабак и Бабенко были сотрудниками Российского научного центра хирургии имени академика Петровского для взрослых (РНЦХ). В Национальном медицинском исследовательском центре здоровья детей (НЦЗД) они работали на четверть ставки.

Ранее стало известно, что в НЦЗД около 40 пациентов с весом до шести килограммов остались без трансплантаций из-за претензий к применяемому врачами препарату. Директор учреждения Андрей Фисенко знал об использовании схемы, но, по словам Каабака, ему позвонил главный трансплантолог Минздрава Готье и заявил, что нельзя использовать эти препараты.


«Мама любила чистые окна и выстиранные шторы…» – поучительный опыт и целая шкатулка прозрений
pvych_dvych
http://fit4brain.com/11183?fbclid=IwAR2-JF-cVCIwymHO6jNF0IevtQoHAvwpbrqg_81t6Znf55BKG3i7rVJXHKk


Мама любила чистые окна и выстиранные шторы. Я ее понимаю: прозрачное окно — это иллюзия его отсутствия и соединения с природой. Будто вот тот тополь совсем рядом — только протяни руку. А если окно грязное, то это напоминание, что ты огорожен от внешнего мира, в котором ездят машины, дымят заводы и строят бензоколонки.

Мама любила чистые окна, но не любила их мыть. Пока мы жили вместе, их мыла я. Каждую неделю. Зимой — только внутри, во все остальные сезоны — везде.

Мама просила, и если я не выполняла просьбы, она обижалась. Плакала и пила валокордин.

Мамин валокордин — отличный мотиватор. Я шла и мыла окна, хоть я и ненавижу убираться. Но еще больше я ненавижу, когда пахнет валокордином.

Золушка Олюшка. Золюшка.

Я устала мыть окна и выскочила замуж. За того, кто не повернут на чистоте и кому плевать на грязные окна. На контрасте с мамиными чистыми это оказалось очень сексуально.

Я уехала от мамы, стала жить с мужем на его жилплощади.

Мама капризничала, требовала меня обратно, ждала когда я наиграюсь в жену. Я ездила к ней все реже. Потому что каждая поездка — это уборка. А если я устала, то тоже уборка, но через валокордин.

Потом я родила сына, и мне стало совсем не до чужих грязных окон.

Мама на меня привычно обижалась, я привычно оправдывалась. Классическая созависимость, осознанная с моей стороны.

— Мам, я не могу ехать из другого города, чтобы вымыть тебе окна. У меня семья, маленький ребенок, куча дел. Есть такая служба клининговая, я оплачу, придет человек и помоет тебе окна.

— Чужой человек??? — ужасается мама.

— Да. Придет, помоет и уйдет. У него работа такая.

— Придет человек и спросит: «Вы что, одинокая?» Я скажу: «Нет, у меня дочь есть». Человек спросит: «А почему она не помоет вам окна?» И я умру со стыда.

— Не умирай. Объясни ему, что ты хочешь, чтобы окна мыли каждую неделю. А твоя дочь живет в другом городе и у нее грудной младенец…

— Ужасно это все. Чужие люди моют мне окна, будто я сама не могу.

— Но ты не можешь!

— Я родила того, кто может.

— Он тоже не может.

— Он не хочет! И это очень стыдно.

— Мама, я у себя дома не мыла окна два сезона. Даже три. Мне некогда.

— И тебе не стыдно?

— Нет. У меня были другие, не менее важные дела.

— Окна — это душа хозяйки. Чистые окна и вкусный борщ. Если у тебя грязные окна…

— Я плохая хозяйка и меня это устраивает.

— Я просто не понимаю, в кого ты такая… Я бы умерла со стыда…

Я бесилась. Бросала трубки. Нервотрепка и манипуляции — это встроенная функция в базисную комплектацию моей мамы. Она любила, чтобы все было так, как хочет она и тогда, когда ей удобно. Такое чувство, будто ей не нужны чистые окна, ей нужны окна, вымытые именно мной.

Однажды она попросила отвезти ее на дачу с саженцами. Во вторник. Я не могла во вторник, могла — в четверг.

— Мам, давай в четверг?

— В четверг я уже обратно поеду. Мне нужно во вторник.

— Давай я найду водителя, заплачу ему, и он тебя отвезет.

— Чужой человек??? Что скажут соседи? Скажут: а где твоя дочь, почему ей нет до тебя дела? Стыдоба.

Я поняла: маме не надо было на дачу, ей надо было, чтобы на дачу отвезла ее я.

Я злилась. Сопротивлялась. Орала. Плакала. Умоляла. Объясняла. Бросала трубки. Звонила вновь. Мама же…

Несколько лет у меня ушло на понимание того, что это мамино «самодурство» на самом деле — подсознательное желание быть рядом, компенсировать тот факт, что за всю мою на тот момент тридцатилетнюю жизнь вместе мы жили только пять лет.

Мама не растила меня, у нее на это не было времени, а сейчас — есть, и она заманивает меня к себе, но теперь у меня на это нет времени. И вообще, классная штука — своевременность — это когда два человека совпали по времени и интересам в одном моменте, который нельзя сместить на потом. Нельзя выбрать любое удобное время, чтобы понянчить дочь, надо нянчить ее, пока она маленькая. Пока мама искала на это время, я уже выросла, и мне не нужна мама, которая нянчит, я научилась извлекать материнское тепло из других источников.

Но поколение наших мам не склонно к рефлексии и никогда не признает своих ошибок. Мама хотела ко мне на ручки, хотела быть рядом, обратить на себя внимание, но просто не знала другого языка коммуникации, кроме ультиматумов.

Осознание этого факта сделало меня мягче. Я больше не злилась : я читала между строк. Мама ставила задачи для меня с единственной целью: увидеть меня. А я предлагала заменить себя клинерами и водителями за деньги…

Зачем ей чужие люди в ее жизни? Ей дочь нужна…

Я стала приезжать к ней чаще. Брала сына и приезжала к маме на несколько дней, а иногда на целую неделю.

Мама трактовала эти мои приезды иначе: она решила, что я сбегаю от мужа, и у нас все плохо, и эти отъезды — предвестники развода.

— Вы разводитесь?

— Мам, что за ерунда, у нас все хорошо.

— Ну не хочешь — не говори.

Поколение наших мам никогда не бывает не право, ага.

Жизнь — удивительный бумеранг. Она сама насаждает справедливость. Я выросла в дефиците маминой любви, а потом мама жила в неосознанном дефиците моей. Жизнь забавлялась, дирижировала ситуацией.

Потом мама сильно заболела.

Я сначала не поняла, что все серьезно, думала, очередная манипуляция. Манипуляции здоровьем — самые эффективные. Они гарантируют, что я в любое время дня и ночи брошу все и поеду к ней, спасать. А на деле окажется, что никого спасать не надо. То есть надо, но не от скакнувшего давления, а от приступа нелюбви.

Однажды я ехала к ней в ночи, беременная, после ее звонка, что ей плохо. Мама плакала в трубку. Я стала собираться, поругалась с мужем, который пытался меня не пустить, и помчала по ночному городу, два часа на пределе скорости, чтобы убедиться, что мама… сладко спит.

Но в тот раз все было серьезно. Мама ослабла, не смогла ходить без поддержки, сначала попросила ходунки, а потом пересела в инвалидную коляску. А потом совсем слегла.

Я понимала, что ей нужен уход. Стала искать сиделку с медицинским образованием. Оказалось, что это очень дорогая услуга. И чем тяжелее пациент, тем дороже (ведь это надо поднимать, подмывать и тд).

Средняя цена такого ухода с учетом маминого веса — 65 тысяч рублей в месяц. Это без всего, только работа. А еще памперсы, медикаменты, продукты… Получалось вообще под сотню.

Но самая большая проблема, которую я предвидела, это даже не деньги. Это тот факт, что за мамой будет ухаживать чужой человек. Не я.

Я прямо видела мамины слезы, и вот это ее коронное «я умру со стыда».

Соседи спросят: «У тебя что, дочери нет?»

Я приняла решение переехать к маме. С сыном. Это был август. Я отдам ребенка в сад в сентябре. И буду ухаживать за мамой.

Муж был ошарашен этим решением. Я его с собой не звала, потому что понимала: он не поедет. Он с 14 лет живет один, с 23 — со мной, он разучился жить на чужой территории. А тут — уехать в чужой дом, в ковры, в хрусталь, в бесконечные манипуляции…

— Мы будем приезжать к тебе на выходные, — успокаивала я его. — Ну, считай, что мы на заработки уезжаем. Зарабатывать сто тыщ.

Муж считал решение провальным. Он готов был устроиться на вторую работу, и найти возможность оплачивать сиделку тещи. Да и я могла на работу выйти, сына — в сад.

Я не знала, как объяснить мужу про то, что маме не нужен чужой человек. Муж не знал, как объяснить мне, что я в очередной раз поддаюсь на манипуляцию.

Мы разъехались на пике непонимания друг друга. Семья — это поддержка. Поддержка — это раскрыть зонт в дождь над тем, на кого ты очень сердит. Потому что как бы ты не был сердит, ты его любишь, а любовь сильнее обид и непониманий.

Я сидела под дождем и не чувствовала ничьих зонтов. У меня был один зонт, и я раскрыла его над мамой, а не над мужем, потому что маме — нужней. Мама больна. И мама у меня одна, другой не будет.

Я выдержала полгода. Шесть месяцев бытового ада. Я — объективно — плохая сиделка. Потому что я — не сиделка.

Мне не хватало терпимости и принятия. Не хватало сил не морщиться, если плохо пахнет, не прятать проступающую брезгливость, не злиться на то, что я сама выбираю такую жизнь, и никто не понимает этого выбора, и я сама уже не понимаю его.

Нет, я обеспечивала маме уход с максимальной отдачей, подмывала, меняла, стирала… Это было мучительно, но необходимо.

Но я каждую секунду ощущала себя живым человеком, запертым в капкан обязательств.

Ситуация усугублялась тем, что я давно стала мамой своей капризной маме, а боль делала ее озлобленной, язвительной, колющей. Она постоянно была недовольна, морщилась, отталкивала мои руки, говорила страшные вещи. Я жила в мареве негатива.

И от несправедливости у меня постоянно текли слезы. Ибо взрослый полный памперс хотелось бы выносить под тихое и благодарное «спасибо», а не сквозь оскорбления в адрес моей безрукости.

Уже потом я пойму, как же унизительна маме была ее неподвижность, как невыносимо чувство, что она обуза, как это страшно, когда старость обрушивается на тебя всей своей безжалостностной сущностью. Корежит тебя, бьет, эта старуха Изергиль.

Это был мой личный стокгольмский синдром: мама взяла меня в заложники, обижала, делала больно, и чем громче она ругалась и оскорбляла, тем жальче ее мне было, тем страшнее за нее.

Я была глубоко несчастна те полгода. Я приезжала на выходные и падала в руки мужа, в ожидании реабилитации любовью и весельем. Это были мои выходные от старости, от безнадежности, от страха, что жизнь заканчивается так мучительно неприглядно.

Но муж не хотел моего нытья и не хотел никого жалеть. Он хотел жить своей семьей, он ее для этого и создавал, и не понимал, почему в будни он вынужден быть холостяком… И за выходные мы не успевали создать заново то, что разлучено в будни.

В общем, в один из четвергов я устала. Я посмотрела в чистое окно и поняла: еще немного, и я в него выйду. Я просто больше не могу. Не могу делать то, в чем я не эффективна, то, что от меня ждут, то, что считается правильным, но на деле мучает всех.

Я вошла в мамину комнату с красивой женщиной моего возраста и сказала: «Мама, это Наталья Ивановна, твоя сиделка».

— А ты? — спросила мама.

— А я — домой, — ответила я.

И мама заплакала. И я заплакала.

Но это были разные слезы.

Я вернулась домой. Вышла на работу. Чтобы зарабатывать на жизнь вместе с мужем. Стала залечивать хромающую семью.

А мама… Мама вдруг очень быстро… пошла на поправку. Через месяц садилась на коляску, потом встала на ходунки, потом ходила почти сама.

Просто сиделка была профи, она умела отличить капризы от необходимости, и сама устанавливала правила. Она не мыла окна, когда этого хотела мама, а мыла тогда, когда этого требовала необходимость.

Мама поняла, что в ее доме хозяйничает чужая женщина с короткой стрижкой, которая не поддается на ее манипуляции. И единственный способ от нее избавиться — сделать ее пребывание в квартире не целесообразным. А для этого нужно выздроветь.

Это хорошая история и очень поучительный опыт, целая шкатулочка моих личных прозрений.

Про то, что в паутину некоторых манипуляций люди падают по собственной воле, и им это необходимо, потому что они не могут по-другому, про то, что некоторые долги не обязательно отдавать самому, про то, что смотреть в чистые окна гораздо интересней, когда за ними — пейзаж, выбранный тобой, а не обстоятельствами…

И про то, что как правильно любить тех, кого вы любите, решаете только вы.

И ваши любимые люди вправе распорядиться вашей любовью так, как они считают нужным.

А вы…

А вы сами — сами! — определяете чистоту своего окна и сами выбираете окна, в которых прячутся ваши восходы и закаты…

Автор: Ольга Савельева


О мужской твердости. Во всех смыслах
pvych_dvych
http://fit4brain.com/9949?fbclid=IwAR1SO1EL4urCPCUnW2sNJTTLJ14rNZZa5iS33hHEC1Nb3oyppBXbtq_Ldko






Иллюстрация: SeekingGalaxie

Полезная статья о том, что такое настоящая мужественность и женственность. Стоит прочитать каждому.

Когда мужчина спрашивает меня, как ему решить какой-нибудь трудный для него вопрос: например бросить курить, я неизменно интересуюсь: «Тебе какой способ предложить – мужской или женский?» «Конечно, мужской», – отвечает мужчина. «О, тогда это элементарно. Когда ты твердо решил это сделать – подходишь к близкому другу и говоришь: «Помоги мне, брат. Я решил с этой минуты не брать сигареты в зубы. Если ты меня один раз с ней увидишь – я отдаю тебе свою машину. Увидишь второй раз – забирай мою квартиру. Увидишь третий раз – я отдаю тебе все свое имущество и на год отправляюсь странствовать. Если я так не сделаю, прошу тебя как друга перестать меня считать своим другом, а считать подругой, не обращаться ко мне в мужском роде, а называть меня каким нибудь симпатичным женским именем, например, Айседора. Еще можешь подарить мне какие-нибудь красивые колготочки».

«А женский способ?» – интересуется мужчина. «О, женщине невероятно трудно, ей приходится несколько лет ходить на личную терапию, осознавать причины и непрерывно оттягивать момент принятия решения».

В этой истории суть мужской твердости. Если мужчина способен так сделать как в моем примере – он способен на поступок. И тогда он становится интересен, хоть друзьям, хоть женщинам, хоть Вселенной. Поступок от слова «ступать». Делать шаги. Если муж – тот, кто ведет женщину, то для того, чтобы вести – нужно поступать. Иначе бег на месте с кажущимися достижениями. Если взять в качестве примера Андрея Сахарова: создать водородную бомбу – это был не поступок, всего лишь достижение, а вот стать миротворцем ценой всего нажитого – безусловно поступок. Это не курить бросить.

В моей полушуточной истории с курением есть несколько важных моментов.

Момент первый. Чтобы проявить твердость, мало иметь яйца. Даже примеряя на себя такое развитие событий, как в моем примере, мужчина вынужден отправляться куда-то вглубь самого себя. Искать некий источник опоры, легендарный луч Шивы, плотный поток концентрированной мужской энергии. Свою единственную надежную опору в этом изменчивом мире. Если мужское сознание соприкасается с этим внутренним концентрированным потоком – в мужчине появляется основа. Не соприкасается – его сознание действительно напоминает тряпку, легендарная метафора, которая так часто фигурирует в женских оскорблениях в мужской адрес. Тряпке всегда нужно что-то внешнее, чтобы на нем повиснуть.

Я сейчас скажу очевидную вещь. Странно, что ее никто до меня не говорил. Во всяком случае я не слышал. Весь этот бюрократический институт, вся эта пресловутая, ругаемая всеми система возникла в современном мире по одной-единственной причине. Она заменяет недостающую мужскую твердость. «Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого», – сказано было в Нагорной проповеди. Все эти подписи, печати, сертификаты, чиновники, юристы нужны по одной простой причине – мужчины в нашей культуре не держат слово, поскольку задача мужского сознания держать структуру, создавать опору. Если мужчины этого не делают – возникает необходимость в искусственных инструментах. Что с них возьмешь – дети. Лукавые дети.

Второй аспект этого примера – цена. Вселенная справедлива и безжалостна. Нравится мужчине или нет, пользуется он мужскими аспектами сознания или нет, но счет ему будет предъявлен по полной. Счет в виде жизненных обстоятельств, которые будут складываться так, как будто у него есть та самая твердость, сострадание, смирение, мудрость, или какие-либо еще аспекты мужского пути. Когда понимаешь, что счет будет предъявлен по полной, осознаешь весь идиотизм отказа от мужского. Счет все равно придет, иногда в самый неподходящий (подходящий) момент.

У женщин точно такая же история. Пользуется женщина полноценно аспектами женского сознания или нет, рано или поздно она получит к оплате счет как абсолютно стопроцентная женщина. Игра есть игра.

Главная задача мужчины в аспекте твердости – быть живым и твердым, то есть упругим, гибким. В этом разница – твердости духа и твердости характера. Характер – это мертвая твердость, раз и навсегда принятые решения. Твердый и бессердечный мужчина – самодур. Никому ни радости ни пользы от такой твердости.

Твердость духа — это согласие со своей душой, способность проявлять ее намерение даже ценой трансформации собственного характера. Это единственная разумная твердость.

Главная задача женщины – быть живой и мягкой. То есть пластичной. Это естественное проявление женского сознания – свободная энергия, стремящаяся заполнить все вокруг.

Во взаимодействии упругого и пластичного проявляется вся красота танца мужского и женского. Если встречаются двое твердых – они бьются друг о друга и разлетаются как бильярдные шары. Если двое пластичных – слипаются в один кусок пластилина.

Мужчине с детства приходится проявлять твердость, находить поток мужской энергии внутри себя, задолго до включения в игру половых гормонов. Тогда он сможет принимать свои первые детские, но уже мужские решения.

Однако самая важная мужская и женская инициация – первые сексуальные отношения. Природа все предусмотрела. Урок мужской твердости и женской пластичности. Если он не будет достаточно тверд, а она достаточно пластична – у них вообще ничего не получится. Одна морока.

Основной женский урок – от встречи с его твердостью: «Если я хочу иметь с ним дело – мне будет больно. Чтобы мне не было больно, мне придется становиться пластичной. И это приятно. Благодаря его твердости я учусь быть женщиной. Ух ты! Как это здорово!»

Для тех, кто не в курсе, «дура» в переводе с латыни — «твердая».

Основной мужской урок от встречи с начинающей женщиной, очень трудный мужской урок, Господи какой же трудный мужской урок: «От встречи с моей твердостью – женщине будет больно. Если я не буду достаточно тверд – она не сможет стать женщиной. Если я не буду любящим и сострадающим при этом — она возненавидит весь мужской род. Быть с ней твердым – на самом деле приятно!»

В этом трудность урока мужской твердости. Нравится нам или нет – когда мужчина проявляет свою твердость, кто-то рядом с ним неизбежно ранится, ранится и сам мужчина. Пока не научится этой твердостью виртуозно пользоваться.

Так устроен этот мир – без боли нет взросления. Искусство быть мужчиной – проявлять так много твердости, как этого требует его душа, и так мало, как это возможно, чтобы окружающие не ранились зря. Существует такой социальный миф, что можно найти такого мужчину, рядом с которым женщина сможет не испытывать боли. Зрелая пластичная женщина – да, взрослеющая девочка – в той степени в которой будет доверять своей природе, а не социальным эталонам и нормам. С мужчиной, о которого не придется раниться – придется нянчиться.

Любая анестезия только все портит. Первые сексуальные отношения в состоянии алкогольного опьянения могут на всю оставшуюся жизнь приучить женщину прибегать к алкоголю, как к «смягчающему средству» – замене собственной пластичности. Также с мужчиной и алкоголем «для смелости».

Если мужская инициация прошла со зрелой женщиной, безболезненно, он может так и не понять, какую цену платит женщина за то, чтобы быть рядом с мужчиной. Не уважать недостаток пластичности незрелых женщин любого возраста. Ранить зазря. Без сострадания.

Еще раз повторюсь – окружающие мужчину люди: дети, женщины, другие мужчины страдают не от мужской твердости, а как раз от ее отсутствия. С твердым мужчиной бывает больно – но именно это и сладко. Слишком твердая женщина от него отскочит как бильярдный шар. Для всех остальных как раз его твердость и притягательна. Притягательна для детей, женщин, других мужчин. С мягким никак — сплошной петтинг и никакого спарринга.

И последнее – психосоматика. Недостаток твердости в сознании – неизбежно проявится в теле. Я помню свою очень трудную ночь, когда мне пришлось проживать почечную колику. Это было единственный раз в моей жизни. Я безо всяких обезболивающих всю ночь принимал эту боль. Отдавался ей. К утру боль утихла. Я не обследовался, поскольку никогда не обследуюсь. Но почечная колика с тех пор ни разу не повторялась.

По моим наблюдениям, когда мужчина исцеляет свои симптомы – он становится мужественнее, когда женщина исцеляет свои симптомы – она становится женственней. Так и должно быть.

Автор: Вячеслав Гусев


Как выглядит сегодня мальчик со знаменитого фото "Рука надежды"
pvych_dvych
https://fishki.net/1944389-ruka-nadezhdy-vot-kak-sejchas-vygljadit-rebenok-s-jetogo-foto.html?fbclid=IwAR0AzxzqYRcGq6KP5WVpXM6q5mJ6GFaS8iYD_sWwGF_3cu5Bv0d4fk6F9TA

Автор:
08 мая 2016 09:37

В 1999 году эта история и впечатляющее фото облетели весь мир. Во время УЗИ обнаружилось, что у жительницы США родится ребенок с дефектом позвоночника, из-за которого тот никогда не сможет ни ходить, ни даже сидеть...

Как выглядит сегодня мальчик со знаменитого фото "Рука надежды"
0

Источник: cgc-assets.s3.amazonaws.com

Хирурги взялись проделать сложнейшую операцию: устранить порок развития позвоночника у крохотного младенца еще в материнской утробе, чтобы дать ему шанс.

Крайне рискованная операция проходила успешно... и вдруг под конец из разреза показалась миниатюрная младенческая ручка, которая сжала палец хирурга, как будто бы умоляя не оставлять без помощи!
Как выглядит сегодня мальчик со знаменитого фото "Рука надежды"
0

Источник: joinfo.in.ua

Этот трогательный момент попал в объектив присутствовавшего в операционной фотографа. Снимок под названием «Рука надежды» получил известность по всему миру.
Как выглядит сегодня мальчик со знаменитого фото "Рука надежды"
0

Источник: 1.bp.blogspot.com

Операция по устранению дефекта прошла успешно. Сэмюэль Александер Армас родился 2 декабря 1999 года. Таким мальчик был в 2012 году.
Как выглядит сегодня мальчик со знаменитого фото "Рука надежды"
0

Источник: s10.images.www.tvn.hu

Как выглядит сегодня мальчик со знаменитого фото "Рука надежды"
0

Источник: www.justthefacts.org

Сегодня ему уже 16 лет. Несмотря на некоторые ограничения, которые парнишке приходится соблюдать из-за оставшихся проблемы с позвоночником, его можно считать счастливчиком, которому своевременное вмешательство хирургов подарило полноценную жизнь. Сэмюэль занимается спортом и даже может похвастаться первыми наградами за участие в баскетбольных матчах.

Источник: fishki.net


Дон Кихот из рода Боярских: Как сложилась судьба старшего брата знаменитого актёра
pvych_dvych
https://kulturologia.ru/blogs/041018/40753/?fbclid=IwAR0vQnsvQDqwuGrRQkFOYG2uw2HpfEQSSTXT21nv7X9DGaUCyb81kNvB-Ig



Александр и Михаил Боярские.

Александр и Михаил Боярские.


Он мог бы сыграть ещё множество ярких ролей, сняться в лучшем своем фильме. Александр Боярский успел увидеть своего младшего брата, Михаила, в роли Д`Артаньяна и порадоваться за него. Ведь в его успехе была часть и его труда. Он мог бы достичь не меньшего успеха, но, к сожалению, история не знает сослагательного наклонения. Александр Боярский слишком рано ушел из жизни, но успел сделать очень много.


Повороты судьбы



Александр Иванович Боярский, протоиерей Русской православной церкви. / Фото: www.peoplelife.ru

Александр Иванович Боярский, протоиерей Русской православной церкви. / Фото: www.peoplelife.ru



Дед знаменитого актёра Михаила Боярского, Александр Иванович Боярский был протоиереем Русской православной церкви, а вот его дети избрали для себя совсем другой путь. После расстрела Александра Боярского в 1937 году его жена, Екатерина Николаевна, поднимала детей сама. Трое их сыновей стали актёрами, один – инженером.


Александр Иванович Боярский с женой и детьми. / Фото: www.story.ru

Александр Иванович Боярский с женой и детьми. / Фото: www.story.ru



Сергей Александрович Боярский ещё до войны женился на уроженке Латвии Эльге, в 1938 году у них родился сын Александр. Имя свое мальчик получил в честь деда. Наверное, они могли бы прожить вместе целую жизнь, если бы Эльгу не отправили в ссылку в 1947. Сын уехал вместе с мамой в Казахстан. Позже супруги Боярские оформили развод, однако добрые отношения смогли сохранить до конца жизни.


Сергей Александрович Боярский. / Фото: www.kino-teatr.ru

Сергей Александрович Боярский. / Фото: www.kino-teatr.ru



Вскоре Эльге Боярской вместе с сыном позволили уехать в Латвию, там Саша учился, а Сергей Александрович смог увидеться с сыном лишь через несколько лет. Он сам приехал к своей бывшей жене и после этой встречи отец и сын никогда больше не теряли связь. Александр, как многие дети актёров, решил пойти по стопам родителей и отправился постигать азы мастерства в Ленинград.

К тому времени Сергей Боярский уже давно был женат на Екатерине Мелентьевой, у супругов подрастал сын Михаил.

Братья Боярские



Сергей Боярский с маленьким Мишей на руках. / Фото: www.7days.ru

Сергей Боярский с маленьким Мишей на руках. / Фото: www.7days.ru



Михаилу было года два, когда братья впервые встретились. Александр сразу сгрёб в охапку малыша и стал радостно обнимать его, приговаривая: «Ух ты, брат!»

В 1956 году братья стали жить вместе. Александру отказали в приёме в театральный из-за несоответствующей дикции, он смог устроиться в театр грузчиком и старательно занимался, чтобы поступить на следующий год. Всё это время он жил в семье папы.


Александр Боярский в роли князя Серпуховского в спектакле «История лошади» Л. Толстого, 1979 г. / Фото: www.vesti.lv

Александр Боярский в роли князя Серпуховского в спектакле «История лошади» Л. Толстого, 1979 г. / Фото: www.vesti.lv



Несмотря на 10-летнюю разницу в возрасте, Михаил и Александр не только быстро нашли общий язык, но и подружились. Старший старался опекать младшего, а младший во всем подражал брату.
Сашка, Санёк, Сашок, как называли Александра Боярского близкие, стал кумиром Михаила. Будущий знаменитый актёр старался во всем быть похожим на Сашу, перенимая не только его походку и манеру одеваться, но и отношение к жизни.

Александр был очень разносторонним человеком, легко изучал языки, самостоятельно освоил игру на фортепиано, много читал и, казалось, был осведомлён вообще обо всём на свете. Когда братья, по инициативе старшего, побывав в Эрмитаже, обнаружили полное отсутствие денег, Михаил предложил подъехать «зайцем». Но старший брат ответил, что так делать нельзя и, взяв Мишу за руку, повел домой пешком.


Александр Боярский в роли Раскольникова, спектакль «Убивец» по роману Ф. Достоевского «Преступление и наказание». / Фото: www.vesti.lv

Александр Боярский в роли Раскольникова, спектакль «Убивец» по роману Ф. Достоевского «Преступление и наказание». / Фото: www.vesti.lv



Он вообще был особенным. Обладая привлекательной внешностью и невероятной харизмой, пользовался успехом у женщин, но никогда не позволял себе никаких пошлых или сальных шуток в их адрес. Тому же учил и брата, который уже повзрослев, попытался поговорить со Сашей о женщинах. Лишь улыбнулся и сказал: «Женщины – это святое!»

Александр Боярский читал взахлеб и интересовался всем на свете, считая: грамотный человек должен много знать и уметь. А ещё он сохранил удивительную способность мечтать. Мог поднять Мишу ночью и повезти встречать рассвет в каком-то красивом месте, иногда даже за пределами Ленинграда.

Трагическая гибель



Александр Боярский в спектакле «Утиная охота» А. Вампилова. / Фото: www.vesti.lv

Александр Боярский в спектакле «Утиная охота» А. Вампилова. / Фото: www.vesti.lv



После окончания театрального института Александр Боярский жил и работал в Ленинграде, сначала в Театре имени Ленсовета, потом в театре имени Пушкина. Позже вернулся в Ригу, был принят в труппу Рижского театра, где и сыграл самые значимые свои роли. Он умел отдаваться работе без остатка, старательно составляя рисунок роли, выискивая свою изюминку в каждой.

Его любили абсолютно все: друзья, коллеги, родные. Александр Боярский отличался врождённой интеллигентностью и видел свою роль, как актёра в том, чтобы подчёркивать роль интеллигенции. Он любил играть отрицательных героев, потому что они позволяли вызвать у зрителя отвращение и презрение ко всему дурному, что может быть в человеке.


Александр Боярский (слева). / Фото: www.kp.ru

Александр Боярский (слева). / Фото: www.kp.ru



Он нечасто снимался в кино, но как театральный актёр был успешен и востребован. Михаил Боярский неоднократно подчёркивал, что брат был гораздо талантливее его и мог бы сыграть множество блестящих ролей. Они продолжали общаться, став совсем взрослыми, и младший брат всегда обращался к старшему за советом, помощью, поддержкой.

Александр Боярский трагически погиб на съемках в Болгарии в 1980 году. Море штормило, но все бросились в воду, а Александру Сергеевичу вдруг стало плохо с сердцем. Он не смог преодолеть течение и утонул.

Хоронила Александра Боярского, кажется, вся Рига. А Михаил неоднократно говорил потом, что жизнь его опустела с уходом брата. Он был настоящим Дон Кихотом с открытым сердцем и щедрой душой.





Михаил Боярский, в отличие от своего рассудительного старшего брата, иногда совершал отчаянно-безрассудные поступки и умел попадать в разные забавные ситуации, которые случались с ним на съемках регулярно. Обычно это становилось поводом для шуток у всей съемочной группы, но порой и самому актеру, и окружающим было совсем не до смеха.


Источник: https://kulturologia.ru/blogs/041018/40753/?fbclid=IwAR0vQnsvQDqwuGrRQkFOYG2uw2HpfEQSSTXT21nv7X9DGaUCyb81kNvB-Ig

исповедь генерала Комиссарова, спасшего сотни жизней (2)
pvych_dvych
https://www.mk.ru/social/2019/09/26/poterpevshie-stanovyatsya-pushechnym-myasom-ispoved-generala-komissarova-spasshego-tysyachi-zhizney.html?fbclid=IwAR1DmT2ahLhWVS04j5MMmSvlMuBpoDRtAdVj_nGTZspd4K6AiS3qRcTQz3M

О докторе Лизе

— Вместе с Елизаветой Глинкой вы организовали эвакуацию раненых детей из Донбасса.

— Будем честны: не Лиза Глинка на своих плечах тащила их оттуда. Это делало государство — летал самолет МЧС, лечили в клинике Леонида Рошаля. Мы с Лизой очень сложно притирались друг к другу. Я считал, что неправильно получать пропагандистский эффект эксплуатацией детского горя. И не вывозить ребятишек сотнями нужно было, а помочь организовать полноценное квалифицированное лечение на местах. Но тогда не будет красивой картинки, массовости... Еще один момент — когда эвакуировали не раненых, а неизлечимо больных детей. Так дайте клич по всей России — знаете, сколько таких тяжелых среди своих наберется? Но опять же не тот резонанс. Многих отправляли сюда временно, но так вышло, что забыли навсегда, люди годами не знают, куда себя приткнуть, мыкаются по общагам, научились использовать свое бедственное положение, жаловаться, просить. А что им еще остается делать?

— Я знаю, что в перерывах между операциями один донецкий мальчик, Ваня, оставшийся без двух ног и руки, потерявший зрение, даже жил у вас дома. Потому что больше было негде.

— Я ему еще потом привозил в больницу знаменитого Ника Вучича, когда тот приезжал к нам в Россию. Ник пообещал, что, если Ваня научится ходить на протезах, сам выучит и споет русскую песню. Ваня уже вовсю бегает, кстати, надо Нику напомнить... Да, я помню каждого ребенка, привезенного из ДНР и ЛНР. Об этом не принято говорить, но многие дети становились жертвами не обстрелов, а преступной небрежности взрослых в обращении с боеприпасами. Ополченцы с передовой притаскивали домой оружие. Пацаны играли со взрывчаткой. Обычное дело. Я сам в детстве чуть так не подорвался. Но сотни бессмысленных тяжелых травм, смертей! Навещаем пострадавшего мальца в больнице, а у него слезы на глазах: «Дядя Игорь! Я боюсь, что брат ко мне ночью придет. Это же я его убил. Мы играли, и я бомбу случайно уронил». Я, как смог, объяснил ему, что он не виноват. Обсуждали эту тему с Лизой. Решили, что на каждой школе обязательно нужно повесить листовку, что мины — это не игрушка, как-то так. Целую «Газель» таких листовок отправили в Донецк... И знаете, сработало, после нашей акции мальчишки перестали гибнуть зря.

— Вы дружили с доктором Лизой?

— Мы до последнего называли друг друга на «вы». Она позвонила мне незадолго до отлета в Сирию. Ее терзали смутные сомнения, что ее как-то нехорошо используют с фондом. Она все повторяла, что вернется, мы обо всем переговорим и обязательно выпьем третий тост. «За тех, кого больше нет». «Это неправильно, — объяснял я ей. — Должен быть еще и четвертый тост, Елизавета Петровна, за то, чтобы за нас с вами никогда не пили третий». Она спохватывалась: да, действительно, — а потом снова почему-то поминала третий... В то утро 26 декабря 2016 года мне позвонили коллеги, искали срочно номер ее мобильного... С тех пор я не обновляю свой телефон, чтобы не стереть нашу общую с ней переписку.

— Потом ее преемница Ксения Соколова обвинила вас, что вы ее «заказали», и бежала из страны. «У нас с ним абсолютно разные взгляды на благотворительность, — говорила о вас Соколова в интервью. — Комиссаров, например, считает, что благотворитель не должен получать деньги за свою деятельность. Я же считаю, что может и должен, потому что это работа».

— Да, так работала доктор Лиза. Так, по моему глубокому убеждению, должны поступать все благотворители. Трудиться не для заработка. Мы часто обсуждали с Елизаветой Петровной доктора Гааза, прототипа князя Мышкина в «Идиоте». Историческая личность: врач, имел чин генерала, жил в Петербурге в конце XVIII века, таскался по острогам и тюрьмам, спустил все свои сбережения на помощь людям и умер в нищете. Его еще называли «святым доктором». Я давал почитать книгу о нем Соколовой. Она не оценила, увы.

— Возбуждено уголовное дело за злоупотребление должностными полномочиями. Соколову ее бывшие соратники обвинили в том, что она носила дорогущую шубу, в пять раз подняла себе зарплату, спустила огромные средства на представительские расходы. Тогда почему ее вообще выбрали на этот почетный пост?

— Я не кадровик, и это не моя тема. Но сначала начались косяки по вывозу детей из ДНР и ЛНР, потом Ксения Соколова пришла ко мне с проектом создания некой коммерческой клиники на территории бывшей Басманной больницы. Клиника будет, разумеется, частной, но, может быть, когда-нибудь в ней в память о Лизе станут лечить и бомжей. Конечно, 24 гектара в центре Москвы стоят парочки бомжей, которых туда показательно примут! При этом проект поддержали очень влиятельные и известные персоны. Лиза — мой друг. Я не знаю, что она имела в виду, когда говорила, что ее пытаются использовать. Но я друзей не бросаю, ни живых, ни мертвых, поэтому и впрягся в эту историю, отказался войти в состав попечительского совета обновленного фонда и сказал, что сделаю все от меня зависящее, чтобы защитить дело Елизаветы Глинки.

О благотворителях

— Что ж, благотворителей вы не жалуете.

— Это отдельный вопрос. Есть такие, для кого спасение детей — всего лишь способ заработка. А дальше ко мне приходит мать неизлечимого ребенка и рассказывает, что нужно было ехать в одну клинику в Германию, а ее отправили в другую, где по удивительному стечению обстоятельств работают наши русские врачи и стоимость лечения в пять раз выше. Она с сыном просидела там месяц, и за это время им сделали одну МРТ, и все. Потому что клиника непрофильная. Сколько таких фондов? Сколько денег они аккумулируют и, я могу предположить, откатывают себе в карман? По закону до 25% собранных средств фонды имеют право тратить на себя, а что происходит на деле? Почитайте как-нибудь отчеты — там сплошная вода. Я занимался паллиативным ребенком, на которого собрали порядка 5 миллионов рублей. Только до него не дошло ни копейки. И за границу он не поехал. Умер. И никто с самого начала не задавался вопросом, а можно ли было его вообще спасти. Зато всегда все внешне трогательно: ролики, снятые за баснословные деньги, фото несчастных детей, слезы матери... А те 5 миллионов до сих пор мертвым грузом на счете этого фонда. Убедительно попросил их не своровать.

— Вы убиваете последнюю надежду тех, кто помогает искренне и от чистого сердца. Старушка оторвала от своей крошечной пенсии 100 рублей и отправила их по СМС — куда? кому?

— Это вопрос не в моей компетенции. Я вмешивался только тогда, когда конкретно ко мне обращались. Могу предположить, что молох благотворительности, набирающий обороты, это не просто большой и доходный бизнес, нередко он приносит в жертву даже очень уважаемых и авторитетных людей. Хотя, конечно, есть те, кто занимается реальной благотворительностью. Низкий им поклон.

— То есть хороших и порядочных людей можно испортить легкими деньгами, полученными на благое дело?

— Я считаю, нет плохих и хороших людей. А есть плохие и хорошие поступки. Знавал преступников, которые наравне с ужасными делали и светлые вещи. Году в 97‑м в РУБОПе взяли одного серийного убийцу. Он убивал за бабки и бросал трупы в вентиляционную шахту. Задержали его 23 февраля. Не секрет, что мужчины на работе в этот день, который тогда еще не был праздничным, немного отмечают. Киллер не кололся. Открылась дверь, вошел оперативник с видеокассетой в одной руке и с бутылкой в другой, вставил кассету в магнитофон, а там реальное видео про войну. За нас, за вас, за спецназ. Все смотрят, и этот, задержанный из ИВС, тоже, все выпивают — и он с нами. Кино закончилось, допрос продолжился, и вдруг серийник, чуть не плача, говорит: «Настоящие мужики воюют, совершают подвиги, а я, подлец...» И дал признательные показания.

О сиротах

— Вы были против того, чтобы закрыть детские дома и раздать детей по максимуму в приемные семьи.

— Это тоже была инициатива Астахова. Раз не отправляем в Америку, так давайте раздадим нашим. А людей к этому подготовили? Какой там Дима Яковлев, вы посмотрите, сколько в России опекуны ребятишек за эти годы угробили. Я эти детские могилки знаю наперечет. Школы приемных родителей, которые хоть как-то отсекают неподходящий контингент, с них и нужно было начинать, но мы уже потом их организовали. А до этого вообще никакой проверки не было. Например, оформляют ребенка только на опекуншу, а ее муж, ранее судимый, насилует дочку. Женщина забирает детей на выходные себе как сексуальных рабов. Была одна образцово-показательная область, где все детские дома вообще позакрывали, и ребятишки вовсю батрачили в деревнях. Не секрет, что 90% инвалидов отправляются в семьи ради денежных выплат. Что там творится за закрытыми дверями? Кто знает? Сам ребенок подчас воспринимает совершенное в отношении его преступление как норму поведения. Он же государственный, он не в курсе, как оно в нормальных семьях бывает, — на него орут, бьют, насилуют, а он думает, что так и надо.

— А что же опека?

— На местах туда устраиваются по остаточному принципу, зарплата крошечная, шкаф забит бумагами, стол — отчетами. Когда им ездить с проверками по семьям, если им даже машина не положена, дай бог, одолжат в полиции? Из Москвы присылают инструкции, только выполнить их возможности никакой нет. Федеральные ведомства в глубинке царствуют, но не правят. Все практические вопросы решаются на уровне самих субъектов.

— Я знаю, что чиновники нередко лишают сирот положенных им квартир, которые потом уходят неизвестно куда.

— При всем моем уважении к сиротам, они иждивенцы. Это не их вина, а их беда. Я служил в РУБОПе, у нас уголовное дело было по сиротам, которые получали от государства жилье и тут же добровольно за копейки от него избавлялись. Так что это была моя идея — запретить им сразу приватизировать и продавать жилплощадь. Они сейчас поступают по-другому: собираются несколько человек, селятся вместе в одной квартире, а освободившиеся квадратные метры сдают. Поздно их социализировать, да они и сами не хотят. Чем сирота отличается от обычного ребенка? От водителя? От учителя? От офицера? Почему кто-то должен ему дарить квартиру бесплатно, а может быть, нужно пойти и заработать? Может быть, лучше давать ведомственное жилье? У нас стройки есть. Пусть идет и трудится, а не паразитирует на своем сиротстве. Вообще, схемы разные придумывают. Я знаю, что в Москве появилось ноу-хау — родители специально отказываются от детей, чтобы в 18 лет им дали квартиры.

И в регионах много чего происходит. Необязательно криминального. Приехал в один детский дом, где у мальчишки, Димка его звали, была мечта — увидеть деда. Тот и жил-то всего в 19 километрах, но ни один из взрослых не задумался о том, чтобы парня к нему свозить. Взяли машину, поехали. Димка подбегает к дому и возвращается убитый — дед два года уже как помер, а ему об этом даже не сказали... Люди с высшим педагогическим образованием, есть ли им дело до своих подопечных? На основании каких книг они ведут свою воспитательскую деятельность? Где бы я ни встречался с опекой, с представителями образования, с директорами детских домов, всем задавал два простых вопроса: читали ли вы «Педагогическую поэму»? кто ее написал?

— Так Макаренко же!

— За все время моего эксперимента только четыре человека сказали, что читали Макаренко. Помню, беседовал с одним областным министром, ездил туда на пожар, дети малолетние сгорели в доме, пока мать-одиночка работала. Так вот я спросил госпожу министра: вы кого из известных педагогов знаете? Она думала долго, потом лицо просветлело, вспомнила: говорит, академик Павлов.

Об Интернете

— Несколько лет назад был громкий скандал вокруг темы детских самоубийств. Так называемые «группы смерти» в Интернете, организаторы которых якобы принуждали подростков свести счеты с жизнью.

— Это все было фуфло от начала и до конца. Вброс, выгодный очень многим. Я внимательно изучал этот вопрос. Бился с Госдумой, которая на этом основании собиралась ограничить Интернет, создавать огромные центры защиты от киберпреступлений, под это дело пилить бюджетные деньги. А КПД какой? Нулевой. Как можно виртуально довести человека до суицида? Может быть, вы мне расскажете? Потому что никаких научных исследований на эту тему не проводилось. Со всей авторитетностью заявляю, что единственный, кто занимался проблематикой, — Санкт-Петербургский государственный университет, заключение его специалистов таково: если человек не предрасположен к совершению самоубийства, заставить его невозможно.

— Но ведь подростки, покончившие с собой, существовали на самом деле!

— Такие подростки были, есть и, увы, будут во все времена. Я учился в военно-политическом училище, и повесился мой сокурсник, он украл кошелек и решил сымитировать самоубийство, но немного не рассчитал. Я сам вытаскивал его из петли. В 99% случаев подростковый суицид — это крик отчаяния, а не желание смерти. Вспомните фигурантов, которые по делу о «группах смерти» сидят, уж поверьте, они не способны давать показания логично, не то чтобы кого-то до смерти довести. Где та цепочка, которая якобы идет к настоящим организаторам этой игры на Украину? Потому что никого на самом деле и не было.

— Значит, Интернет не абсолютное зло?

— Это средство коммуникации и не более того. Не нужно его демонизировать. Давайте тогда запретим книги. «Страдания молодого Вертера», «Анну Каренину». Давайте запретим все и всех, кроме качающего нефтепровода, и будет очень удобно.

— Тогда чего следует бояться подрастающему поколению, АУЕ? Вы же занимались этим неформальным бандитским молодежным объединением, проехали всю Сибирь и Дальний Восток, где находятся основные ИК.

— Какая Сибирь?! Вы не знаете реальной жизни. Мне тоже один товарищ из МВД втирал, что все молодежные банды черт-те где. Помню, в одном центральном регионе озверевшие подростки убили женщину. Могила ее на высокой горе находилась, дождик идет, и до вершины очень далеко. Километра два. Пока дошли, у человека, которые со мной был и в АУЕ не верил, мозги просветлели, спустились на землю, так он еще и решения грамотные начал принимать. Три недели назад я с подшефным мальчиком одним разговаривал. Он москвич из хорошей школы, рассказал мне под большим секретом, что у них весь класс — АУЕ. А педагоги и родители ничего про это не знают.

— Когда одни имеют все, а другие ничего, когда нет социальных лифтов, нет возможностей проявить себя, а все блатные места уже заняты, поневоле захочешь протестовать за все хорошее и против всего плохого. Как вы думаете, чего не хватает сегодняшней молодежи?

— А чего не хватает лично вам? Что люди больше всего хотят от жизни?

— Наверное, справедливости.

— Вы сами и ответили на свой вопрос.

О квартире и мотоцикле

— Мне один знакомый мальчишка сказал так: «Не выносите мозг, дядя Игорь. Главное в нашей жизни — это деньги, а не все ваши сказки про справедливость». Если честно, это ударило по самолюбию: как так, я не могу переубедить какого-то зеленого пацана! Примеры из жизни ему рассказываю, истории про войну, как меня товарищ прикрыл и схлопотал мою пулю. «Не ради же денег он это сделал?» — «Да он просто хотел получить орден Мужества, такой же, как у вас». Все. У меня не осталось аргументов. Через два дня приходит: «Я понял. Ведь если бы его насовсем убили, ему никакой бы орден был не нужен». Вот такие они, наши сегодняшние дети.

— А раньше были другие?

— Каким рос я сам? В четвертом классе мог в буру играть, секу и в очко на деньги, курил с 10 лет. Получил по зубам от старшины в суворовском училище и взялся за ум, стал спортом заниматься.

— Вы и сейчас в свои 60 гоняете на мотоцикле, проводите соревнования по мотокроссу. Не боитесь больших скоростей?

— Я и Анну Юрьевну Кузнецову на это увлечение подсадил, она ко мне детей своих водит. Насчет скоростей — защита же есть. Но все равно нужна предельная сосредоточенность. Если задумаешься хоть на долю секунды и не рассчитаешь, то можешь упасть и очень даже больно. Я ночами по работе не сплю, а во время тренировок переключаюсь и думаю только о том, чтобы не навернуться. Это здорово помогает расслабиться.

— Наверное, будете теперь отдыхать на пенсии в своем загородном доме, сажать цветы, любоваться закатами...

— У меня нет загородного дома. Есть однокомнатная служебная квартира, которую еще непонятно, разрешат ли приватизировать.

— Извините, но так не бывает. Я не верю в сказки про генералов, которые выбили квартиры всем своим подопечным, сотни квартир, и ни одной — себе.

— Так мне не положено больше «однушки». Мы с женой вдвоем, дети взрослые. А площадь зависит от количества членов семьи. Приватизация? Это не секрет, что в СК за 11 лет еще ни одну квартиру не приватизировали. Я и в армии жилье не получил. У военных не было паспортов, чтобы устроиться на работу в милицию, я должен был его как-то выбить. Начальник академии сказал: «Сдашь служебное жилье — получишь паспорт». Кому я в 93‑м году мог пожаловаться? В РУБОПе жилье тоже не полагалось. Периодически меня провоцировали на какие-то вещи, пытались прищучить в ответку. Я, когда писал рапорт об увольнении, сам предлагал: проверяйте, мне скрывать нечего, самая дорогая моя вещь — это мотоцикл. Надо уметь себя ограничивать и радоваться малому. Я хочу не только вам, но и господу богу посмотреть глаза. Если бы был большой дом, пришлось бы его постоянно ремонтировать, подворовывать, наверное... Очень удобно иметь на чиновника компромат, тогда он становится управляемым, послушным. А если компромата нет...

— Тогда его можно просто отправить на пенсию.

— Заметьте, это сказал не я... Помните, мы начали с того, что человек все делает для себя. Помогая другим, он сам себя делает счастливым. И ему отплачивают сторицей. Несколько лет назад мне позвонила мама Жени Табакова. Она была беременна вторым ребенком. Сказала, что рожать в мае. «А до июня дотерпеть никак?» — «Никак». И вот звонит 1 июня, родила мальчика Колю, в мой день рождения, я стал его крестным.

— Так вы родились 1 июня? Серьезно? В День защиты детей?

— Ну да. Так получилось.


Екатерина Сажнева


исповедь генерала Комиссарова, спасшего сотни жизней
pvych_dvych
https://www.mk.ru/social/2019/09/26/poterpevshie-stanovyatsya-pushechnym-myasom-ispoved-generala-komissarova-spasshego-tysyachi-zhizney.html?fbclid=IwAR1DmT2ahLhWVS04j5MMmSvlMuBpoDRtAdVj_nGTZspd4K6AiS3qRcTQz3M

«Потерпевшие становятся пушечным мясом»: исповедь генерала Комиссарова, спасшего сотни жизней

Всю свою жизнь он посвятил борьбе против несправедливого обращения с детьми

два дня назад в 18:18, просмотров: 16270

Встреча с этим человеком для меня была из разряда «а Дед Мороз все-таки существует». Да, я знала, что он есть на самом деле — генерал-майор юстиции Игорь Федорович Комиссаров, старший помощник председателя Следственного комитета РФ Бастрыкина, занимавшийся защитой прав несовершеннолетних, сирот, друживший с доктором Лизой, курировавший спасение раненых детей Донбасса и Сирии...

О Комиссарове ходят легенды, что нет таких детских проблем, которые он не способен разрулить. И нет такой несправедливости, о которой он бы знал и не помог.

Указом президента Путина в начале сентября Игорь Комиссаров вместе с 30 другими высокопоставленными силовиками был освобожден от занимаемой должности по собственному желанию в связи с уходом на пенсию. Его первое эксклюзивное интервью — «МК».

«Потерпевшие становятся пушечным мясом»: исповедь генерала Комиссарова, спасшего сотни жизней

Лично для меня Комиссаров — это звонок рано утром из Липецка два года назад. 19‑летнюю красавицу-сироту Люду Фурсову по надуманному предлогу выгнали из института МВД, узнав, что ее биологическая мать попала в тюрьму.

Легко и походя человеку сломали жизнь. И без того сломанную в раннем детстве: от пьющей родительницы девочку забрали в три года, не из дома — из «собачьей будки». Один из самых резонансных материалов. Его прочитали почти миллион человек...

Уже через три дня личным приказом министра МВД Владимира Колокольцева «девочка из собачьей будки» была восстановлена в учебном заведении. В прошлом году Людмила вышла замуж, этим летом получила долгожданный диплом и родила сына.

...Еще одно безнадежное письмо с края света. Больная бабушка с маленьким внуком, бежавшие из воюющего Донбасса и засунутые по разнарядке в промерзлую Якутию, в заброшенную халупу с ледяным полом и температурой за окном -40. Снова статья в газете, и уже на следующий день ответственные лица приносят моим героям в их избушку паспорта граждан России, через несколько месяцев переезд в благоустроенную квартиру в Ярославле.

Да, в реальной жизни такого не бывает. И я уже готова была поверить, что где-то на небесах кто-то с утра пролистывает «МК»...

Поверить в это гораздо проще, чем в то, что здесь, на грешной земле, наделенные властью и полномочиями вдруг услышали, как плачут чужие дети.

— Игорь Федорович, как же теперь без вас те, кому будет нужна помощь?

— Нормально. Это мы думаем, что мы незаменимы, но если потребность в человеке, который станет заниматься тем, чем занимался я, возникнет, то он появится. Так было, есть и будет.

— Вы столько сделали для других!

— Неправда. То, что мы делаем, мы всегда делаем для себя. Когда видим несчастье, произошедшее с кем-то, и вдруг понимаем, что не можем с этим жить. Спасая кого-то, мы спасаем прежде всего собственную душу. Не поступай с другими так, как не хочешь, чтобы поступали с тобой. И наоборот.

Хотите, расскажу одну историю, которая очень сильно меня переломала? Это произошло на самом севере Красноярского края. Мальчика загрызли собаки. Лет семь ему, что ли, было. Крошечный забытый поселок. Чтобы прокормиться, забивают оленей, занимаются собирательством. Глава администрации жил в Красноярске и посещал свою вотчину, только чтобы собрать поборы. Диких собак, которые на людей нападали, никто не отстреливал. Мальчишке и нужно-то было пройти до дома метров двести, когда на него набросилась свора... Я отцу говорю: «Чем помочь?». Он замялся: «Мне бы досок кубометра полтора». Оказалось, вечная мерзлота, гроб почти на поверхности, и если не положить деревянный настил над свежей могилой, то псы второй раз растерзают труп ребенка. И этому мужику, у которого сын погиб, ничего больше не нужно, он за все нас благодарил, даже за то, что тело после вскрытия на вертолете (а других путей туда не было) бесплатно привезли назад. Было с собой пять тысяч рублей, и главу поселка столько же отдать заставил... Вот она, настоящая жизнь. А не яхты, дворцы, миллиарды... Невозможно остаться прежним, разговаривая изо дня в день с людьми, пережившими такое.

— Ваша должность называлась «старший помощник главы СК по детям, попавшим в трудную жизненную ситуацию»?

— Нет, конечно. Просто помощник. Я вообще один был. Без аппарата, без подчиненных. Я и не занимался никогда детьми — воевал, работал в РУБОПе, потом пришел в СК. 2008 год. Бастрыкин посылает в Подмосковье. Убили мальчика. Захолустная военная часть, нищая квартирка, на стене портретик, перед ним свечка. Сидит женщина, и рядом дочка, которую ценой жизни спас семилетний братишка, когда к ним в квартиру ворвался грабитель. Ради пары сотен рублей и золотой цепочки. Больше в доме ничего не нашлось. Отец бросил семью, у матери работы не было, она ездила в Москву, детей оставляла одних.

— Женя Табаков — самый молодой в России кавалер ордена Мужества. Убийца нанес ему восемь ножевых ранений.

— Да, Женя Табаков. С него все началось. Человек, который его убил, до этого трижды отсидел, в том числе за изнасилование с убийством, за несколько дней до случившегося его уже задержали сотрудники милиции — и отпустили. Сколько шума потом было вокруг этой истории! Помогали семье, пробили им квартиру, Жене памятник на кладбище, орден. Школа была с туалетом, где дырки в полу, — отремонтировали, поставили унитазы, сейчас образцово-показательное учебное заведение, ученики сочинения про юного героя пишут. Не об этом речь. Мы выяснили, что преступник, убийца — сам никому не нужный сирота, над ним в детстве издевались...

— Это не повод его пожалеть.

— Да, преступников нужно карать. Но не должны мы радоваться их наказанию. Я не говорю, что надо подставлять другую щеку, — торжествовать не надо. При этом сами потерпевшие у нас нередко становятся пушечным мясом. Я лично занимался их реабилитацией. Мы в Следственном комитете попытались переформатировать эту систему, разработали алгоритм межведомственного взаимодействия. Добились того, что появились следователи, которые отдельно занимаются преступлениями, совершенными в отношении несовершеннолетних. Ставшему жертвой преступления ребенку, а не только подозреваемому, теперь положен бесплатный адвокат. И допрашивать его обязаны в специальной комнате, их действительно открыли во всех субъектах, правда, в некоторых слой пыли на столах... Но все равно не сравнить с тем, что было раньше. К примеру, надругались над девчонкой молоденькой, а дальше для нее начинается цепочка унижений. Сначала опер подробности насилия выспрашивает, у него работа такая, потом следователь, эксперт. А дома мама, которая кричит то, что у нас всегда кричат в таких случаях: «Шалава, сама виновата!». И девочка живет дальше со своей болью, ее душу никто не лечит.

— Тут не следователь нужен, а священник.

— Был такой период у меня в жизни. После войны. Собрался в священники, получал образование. Четвертое по счету. Потом женился во второй раз, по церковным канонам уже нельзя было. Так тому и быть, значит, зачем-то меня здесь, в миру, оставили...

фото: Из личного архива
С донецкими мальчишками.

О защитниках прав детей

— Говорят, что нет такого региона в России, где вы не побывали.

— Для себя я принял решение: что бы ни случилось, прежде чем докладывать наверх, увидеть собственными глазами. Я два раза был на войне. В бою, если говоришь неправду командиру, он не сможет принять верное решение, и погибнут твои товарищи. Хотя гонцов, которые приносят плохие вести, обычно убивают, я добровольно стал таким гонцом. Почему у нас многое не получается? Потому что, пока информация идет по вертикали, ее на каждом этапе лакируют. И в конце концов самый главный командир уже совершенно не представляет, что творится на самом деле. Я поставил работу так, чтобы мне сразу докладывали, что и где происходит, мониторил соцсети, читал газеты, понимал, где следует срочно вмешаться в ситуацию.

— А как же система уполномоченных по правам ребенка, вроде бы успешно функционирующая в каждом регионе?

— Мы же ее и создавали. С Астаховым я был знаком еще по прежней его деятельности на телевидении. После своего назначения он пришел, протянул мне какое-то письмо: «Начальнику своему отнеси». — «Пал Лексеич, у тебя с головой как?» С этого начались наши разногласия. Я считаю, что за годы его работы все ушло в «потемкинские деревни». Приезжая в субъект, требовать, чтобы тебя встречал «Мерседес» с гаишниками и мигалками, это нормально? Да что пинать Астахова сейчас, когда он уже не у дел. Хотя есть вещи, которые трудно забыть. Вместе с Ольгой Костиной, главой общественного движения «Сопротивление», мы видели, как работает в США центр поиска пропавших детей, решили поднимать эту идею в СК. Астахов поменял учредителей — убрал оттуда Следственный комитет. Знаете, чем все это закончилось? Кто-то получил шикарное здание и передал частным структурам. А самое страшное, что в такие дела обычно примешиваются бюджетные деньги. Кто дает государственную поддержку имитирующим бурную деятельность структурам и на каком основании? Кто-нибудь это проверяет? У нас борьбой с педофилами, оказывается, занимается одна 28‑летняя девушка на всю Россию. Тоже протеже Астахова. В каком бы субъекте СК ни раскрутил очередное громкое дело, заявляет, что это сделала она, раздает интервью. Мы возили ее на беседу в Главное следственное управление по Москве, может, действительно человек знающий? Оказалось, берет открытую информацию из Интернета. Но при этом практически каждый год получает миллионные гранты.

— Последние три года должность главного детского обмудсмена занимает Анна Кузнецова.

— Все познается в сравнении. Я с Анной Юрьевной находился на связи 24 часа в сутки 7 дней в неделю, включая отпуска и праздники. У меня вопросов к ней нет. Незадолго до своего ухода я сказал так: «Аккуратнее, Анна Юрьевна. Есть вещи, делая которые начинаешь кого-то конкретно сильно задевать». В верхах такое уже не прощают. Убедился на личном опыте.

— Тогда зачем вообще что-то делать? Не проще ли пропиариться на фоне каких-нибудь спасенных сирийских детишек?

— Если вы имеете в виду тех детей, которых мы вывозили из Сирии вместе с мамами, вдовами убитых террористов ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в России), то это не сирийские дети — это российские дети. Проблема в том, что с ними будет дальше, после того как их вернули на родину. Это потенциальные «живые бомбы». Они не должны оказаться вне зоны ответственности правоохранительных органов, потому что подрастут и обязательно спросят: а где мой папа? И не факт, что их устроит наш ответ. Что же касается тяжелораненого сирийского мальчика Ахмата, которого я вывез из Дамаска, и об этом написали все СМИ... На месте ногу спасти не могли. Я спросил, сколько будет стоить лечение в Москве, — 500 тысяч, если без билета. Он смотрел на меня с надеждой, как на всю Россию, худющий, глаза черные... Позвонил одному товарищу, второму — согласились помочь. Но я, конечно, рассматривал вариант, что если они не сдержат слово, то продам свой мотоцикл и все равно Ахмата привезу. За базар нужно отвечать.

фото: Из личного архива
Вместе с женой Ксенией.

Россияне не могут стать счастливыми (2)
pvych_dvych
https://lenta.ru/articles/2019/09/13/sovetius/

Домашнее насилие можно сюда же отнести?

Семейное насилие в различных его проявлениях было всегда. Только в эпоху социализма это замалчивалось, а сейчас стало предметом культа. Сейчас о домашних побоях вы просто чаще узнаете. Писать и разговаривать об этом стало модно. В любой русской и мировой классике вы найдете множество примеров домашнего насилия: у Достоевского, у Мопассана, у кого угодно.

Множество мужчин имеют тяжелую физическую работу и трудятся в тех сферах, где накал тревоги может зашкаливать, — это все стрессогенные профессии, такие как пожарные, полицейские. Очень велика вероятность, что эти мужчины сбрасывают агрессию дома. Это такой тип человека. Они и профессию агрессивную выбирают, и в семье выбирают агрессивное поведение. Этот тип был всегда. Просто различные социальные неустройства провоцируют таких людей. Их психика так реагирует на стресс.

Почему информационное поколение не читает, если поколение, которое его воспитало, было читающим?

Хороший вопрос. Я до сих пор помню уроки литературы своей учительницы Ларисы Павловны — как она рассказывала про Лермонтова, Тургенева… В психологии есть несколько способов передать определенные ценности. Один из них заключается в эффекте заражения. Учителя советской эпохи умели внушать и заражать. После того как мне в школе рассказывали про Лермонтова, мне хотелось все про Лермонтова знать.

Многие мои знакомые жалуются на своих детей, которые не хотят читать. Но многие читают фантастику с телефона или планшета.

Связано ли стремление или нежелание читать с отсутствием эмпатии? Хотя мы выяснили, что эмпатии не было и у советских людей.

Есть версия, что, притом что культура русских будто бы духовна, чувственная сфера у них блокирована и плохо развита. Многим психологам приходится матерей учить выражению эмпатии. Но связывают это с разными вещами и трудными эпохами, когда лучше было не чувствовать, чем чувствовать, потому что чувствовать было больнее. Блокируешь чувства — и живешь спокойно. То есть получается, что матери не отдают эти эмоции детям, хотя они им нужны, и дети вырастают с различными комплексами. Но это привязывают и к тому, что это культурный феномен, особенность россиян. Якобы в других культурах этого нет.

Кроме того, тревожные матери транслируют непостоянство своим детям и в отношениях. У ребенка [в отношениях] возникает ожидание неприятного. А раз есть это ожидание, то когда заканчивается конфетно-букетный период и начинают проявляться недостатки партнера, люди уже не хотят продолжать отношения, потому что боятся узнавать друг друга дальше. Мы не можем принять эти недостатки и принимаем решение расстаться. Раньше же матери учили детей терпеть.

А как же с традицией сочувствия униженным и оскорбленным, которая прослеживается в классике? Можно ли это назвать комплексом жертвы? Это передается?

Это глубинные архетипические составляющие, а мы говорим о социально-психологическом уровне. Это гипотетический уровень. Эмпирически доказать тенденцию к комплексу жертвы у россиян чрезвычайно сложно.

Хорошо, вернемся немного назад. Мужчины, значит, страдали на работе и от работы. А женщины? Как женщины уродовали свои семьи, бросали детей, уходили на производства, стараясь как лучше...

Люди советской эпохи пережили многое: война, блокада, ГУЛАГ. Но если мать уходила работать на военный завод, то дети понимали, зачем это нужно. Они понимали, что речь идет о спасении страны. Советская классика — это когда мать и отец труженики. Только раньше, когда дети были лишены внимания родителей, воспитательную функцию брала на себя школа, детский сад. Получается, советские дети не были брошены на самом деле. Было много институтов, которые помогали их формированию, везде было единое начало, везде была идеология. Все были повязаны одной идеей, что структурировало очень хорошо психику, из-за чего она и была сохранна.





А когда мы говорим о женщине эпохи перестройки, которая вынуждена зарабатывать, речь идет уже не о спасении страны, а о спасении семьи. Нужда — это худший вариант. Потому что одни жировали, а другие надрывались. У народа много негатива с этим связано. И дети не понимали, почему мать так долго на работе, и в школе с ними не занимались нормально. Вот и получилось, что воспитательная функция утрачена. Потому что учительница в школе делала то же самое, что и мать: работала ради денег и из-за нужды.

Почему мы говорим о тревожных матерях, но не говорим о тревожных отцах?

По всем законам психологии даже символически существующий отец очень важен для ребенка. Грубо говоря, если его нет, но на стене висит его портрет, где он изображен как герой, то этого достаточно для воспитания ребенка. Конечно, идеальный вариант — когда мужчина участвует в воспитании, но первым делом — самолеты. Главная цель в жизни мужчины — достижения. Воспитание детей всегда остается на женщине. Для семьи важен отец с достижениями, а мать отвечает за все остальное. Если отец наркоман, алкоголик или просто неудачник, он считается кризисным, а не просто тревожным.

Но ведь современная женщина не должна быть домохозяйкой и заниматься исключительно воспитанием детей?

Говорят, что дети Маргарет Тэтчер росли «в месте, лишенном любви». Так написала ее дочь. Вот вам пример ориентированной на карьеру матери. Это как бы неплохо само по себе, но плохо для детей. Мать должна быть матерью. И не с точки зрения советских установок, но для нее на первом месте должны быть семья и дети, а потом уже карьера и все остальное. Женщина, которая уходит в карьеру и не хочет рожать детей, на самом деле просто боится. Скорее всего, у нее есть психологические проблемы принятия материнства. Это еще одно тревожное последствие — она боится привязываться.





Некоторых мужчин матери переходной эпохи перелюбили, и они выросли эгоистами. Разве же это не нормально — не хотеть привязываться к таким мужчинам и идти делать карьеру?

Да, именно такие мужчины вырастают у родителей переходного периода постсоветской эпохи. Они эгоистичны и зациклены на себе, потому что матери сделали их смыслом своей жизни в то время, когда было сложно. Для женщины, для ее психологической целостности, для сохранности психики функция рождения детей очень важна, и она будет все делать, чтобы искать нормального партнера.

Ну, а в целом каковы дети тревожных матерей и гипотетических отцов? Что происходит с ребенком, каким он вырастает, если в детстве он был лишен нормального общения с вечно загруженными родителями?

Я думаю, эти дети не имеют цели и не имеют надежд. У них проблемы с целеполаганием. Причина — воспитание родителями из «переходного» поколения.





Дело в том, что представители этого «переходного» поколения — глубоко травмированные, тревожные, обеспокоенные люди. Этим объясняются и их переживания, например, в связи с пенсионной реформой. Они боятся. Они уже пережили один ужас. Они не хотят переживать других ужасов. Они боятся, что их уволят.

Какие комплексы развились у россиян на этой почве?

Эта ситуация привела к так называемому махровому индивидуализму. Ментальность современного молодого человека, как мы уже сказали, инновационная. В ней есть ценностный тренд, связанный с индивидуализмом. От советского коллективизма он отличается тем, что человек ставит цели и задачи, которые направлены на себя. Как и те матери, которые их воспитали, которые спасали прежде всего себя и свою семью, они впитали именно эту установку: спасай прежде всего себя, а не страну и всех остальных.

Вы можете стать, например, малым предпринимателем, одиночка может построить такой бизнес. Но серьезный бизнес должна строить группа серьезных людей. Однако она не может состоять из индивидуалистов. Все остальное выше среднего и малого бизнеса не продвинется никогда. И именно это является основным останавливающим моментом.

То есть, пытаясь отойти от тотального коллективизма, россияне резко уходят в тотальный индивидуализм, бросаясь из крайности в крайность, и ничего хорошего из этого не выходит?

Да, нужна середина. Она если и не про большие коллективы, то про умение работать в коллективе вообще.

А почему нет середины?

Хороший вопрос. Наверное, есть какой-то процент людей, которые уже поняли это и даже реализуют. Просто такие люди пока в меньшинстве. Много страхов было связано с тем, что капитализм — это очень плохо. Вот и результат. Ответная реакция.

Как еще сказываются эти страхи на нас — в быту, например?

Быт сейчас основывается на том, что нет ничего постоянного. А если и есть что-то постоянное, то только для себя любимого. В современных отношениях нет партнерства, каждый замыкается в своем вакууме и хочет как лучше для себя.

Это же и есть индивидуализм, когда все для себя: построй дом, заработай. И он идет из переходной эпохи. «Информационные» дети рождены «переходными» родителями.





Как вообще получается, что информационное поколение, которое появилось уже не при СССР, все равно сохраняет в себе эти пережитки прошлого?

Я не согласна с тем, что какие-то пережитки сохранились. Мои студенты в вузе, например, уже абсолютно другие. Советское есть в нашем окружении: где-то нет туалетной бумаги, где-то не знают о раздельном сборе мусора, где-то довоенные станки делают новые вагоны. В современной молодежи уже нет ничего советского, но вокруг нее много технологических процессов того времени.

Последний опрос ФОМ о счастье показал, что счастье для большинства россиян — это прежде всего здоровье близких, материальный достаток и благополучие в семье. Самореализация и хорошее настроение занимают последние места в рейтинге того, что ассоциируется у россиян со счастьем. Почему так?

Только тревожные люди могут ставить здоровье на первое место. Они этот драйвер от своих родителей получили — и вот результат. Вместо того чтобы достижения поставить, они ставят здоровье. В жизнь для себя они не верят, потому что у них нет надежды. Их так не научили родители.

Конечно, многие утверждения, мною заявленные, спорны. Но что-то в этом есть?


Россияне не могут стать счастливыми
pvych_dvych
https://lenta.ru/articles/2019/09/13/sovetius/




«Глубоко травмированные, тревожные люди»

Россияне не могут стать счастливыми. Почему в этом виноват СССР?

Фото: Scott Peterson / Getty Images

Советское время, перестройка и даже 90-е давно прошли — дети есть уже у тех россиян, которые родились в начале 2000-х. Однако неспокойные времена оставили в жителях страны настолько глубокий след, что психологические проблемы переходят из поколения в поколение — посредством воспитания и даже сами по себе. По мнению профессора психологии Донского государственного технического университета (ДГТУ) Влады Пищик, от матерей к детям переходит тревога, которая превращает их в «махровых индивидуалистов», не способных ни на большие свершения, ни даже на нормальные длительные отношения с друзьями и любимыми. «Лента.ру» узнала, какие комплексы рождает в россиянах прошлое нашей страны.

«Лента.ру»: Почему времена меняются, а люди и национальный менталитет — не то чтобы очень? Говорят, например, что «человек советский» продолжает воспроизводиться.

Пищик: Тут дело не столько в менталитете, сколько в ментальности. Каждое поколение является носителем определенной ее формы.

В биологии доказано, что повторение даже на генном уровне происходит через поколение. То есть, допустим, мои родители относились к советскому поколению, я училась в советской школе. В то время была такая махровая, застойная эпоха социализма, когда родители транслировали мне ценности, связанные с уважением к старшим, любовью к труду не ради индивидуальных, а ради коллективных целей — и так далее. Родители меня учили, что надо стремиться к построению семьи, иметь постоянную хорошую работу, на которой обязательно надо работать всю жизнь и заслужить там уважение. Это были традиционные позиции в советское время.




Но примерно в 12 лет я начала сталкиваться с людьми (определенная доля которых всегда сохраняется в любую эпоху и составляет примерно 25-30 процентов), которые занимали абсолютно маргинальную позицию. Они уже не верили в социализм, говорили, что это утопия, что все эти партийные съезды — бред… И вот тогда, 12-летняя, я начала задумываться: как же так? Родители мне транслируют одну позицию, но есть люди и с другой позицией.

Когда я училась в университете, шла война в Афганистане, которая точно мне показывала, что не все благополучно в стране и не все так, как говорят. Мы не защищаемся от внешнего врага, как в период фашизма, информация скрывается. Это уже был первый, на мой взгляд, перелом у моего поколения, когда люди начали задумываться: что-то здесь не так.

И вот наконец случилась перестройка. Она, с одной стороны, была интересным событием, необычным и, может быть, подтверждающим некоторые диссидентские идеи. Но перестройка привела к ужасу, потому что плановое хозяйство стало рыночным, рынок стал диким, и, естественно, возникли страх и тревога. Люди потеряли чувство защищенности.

Страх и тревога были тогда сильнее всего, потому что я — поколение переходное (о котором мы как раз и будем говорить), и в моем поколении произошел разрыв, потому что родители транслировали те жизненные установки, которые не соответствовали существующим реалиям.

Перестройка тоже породила очень много негативных моментов. Она ставила ужасные цели: либо идти в предпринимательство, которого все боялись, но многие решились, либо оставаться в нищете. Кто-то погиб даже из-за этого, кто-то смог выжить. Кто-то сумел удержаться на прежних местах и остался в государственных структурах.

Дети, которые рождались в эпоху перестройки, — это как раз поколение информационное. Это дети, которые уже не знают социализма, но видят своих дедушек и бабушек, от которых они, по идее, должны перенять традицию, поскольку она передается [согласно биологии] через поколение. И отчасти они перенимают [традицию], но в искаженном виде.

То есть происходит своего рода внутренний конфликт поколений?

Тревога родителей — это очень важный феномен в психологии. Особенно тревожная мать. Та мать, которая, может, даже боится рожать детей, потому что ситуация в стране нестабильная. Из-за этого дети по большей части невротизированы, они ищут способы уйти от той тревоги, которую она им передает. Мать непонятно о каких ценностях говорит, потому что она их не знает, она потеряна между старыми традиционными ценностями и еще не народившимися новыми. Эти дети попадали как бы в вакуум.




Школа, конечно же, тоже сделала свое дело. И вот получается, что единственный способ, единственная ниша, где дети информационного поколения, или поколения Y, могли спрятаться от социальной реальности — это компьютеры, интернет. Именно так и появляются дети, например, с информационной зависимостью. Просто они ищут способ уйти от неприятной реальности, в которой родители ищут, как заработать кусок хлеба.

Получается, что информационное поколение не смогло перенять традицию в чистом виде, поскольку сами родители уже эту традицию отодвигали [на второй план]. Они понимали, что в перестроечное время со старыми традициями не выжить. Они были дезадаптированы, и дети это чувствовали. Они понимали, что ничего постоянного на самом деле нет, все может резко поменяться, надеяться можно только на себя.

Вместе с тем у родителей в такой ситуации оказываются очень сильны воспитательные традиции: в переходное время взаимоотношения между родителем и ребенком строились на том, что детей надо защищать. От чего? Неизвестно. Защищать, может быть, от неизвестной будущности. Этот тревожный тип привязанности очень пагубен для детей.

И как это все сказывается на поколении родившихся после СССР детей?

Делаем вывод: что же вырастет из поколения Y — «информационного»? Это дети, рожденные в начале 90-х. Они вряд ли будут творцами. Они хорошие исполнители, потому что рождены в тревожной среде, но они не могут делать новых открытий (хотя это, конечно, обобщение).

Чуть позже, после информационного поколения, появляется поколение Z — это дети, рожденные в начале нулевых. Они попадают в более благополучную среду, потому что их родители выбрались из этой тревожной обстановки и обрели какую-то стабильность. По крайней мере появился средний класс — это очень важно с точки зрения социологов и экономистов, поскольку поддерживает более стабильную общественную систему. Таким образом, Z — это более благополучные дети, которые, однако, столкнулись с разрухой в стране. Ведь без традиций остались не только люди, но и система образования. Уходят и культурные традиции: книги стали читать меньше, классикой не интересуются, какие-то отдельные вещи утрачиваются, многие дети даже не знают о них.

Сейчас многим из них по 19 лет, и они столкнулись с негативной реальностью, в которой присутствует безработица. Преподаватели в вузах уже не знают, чему учить, а студенты не знают, какие знания им понадобятся, когда они выйдут за пределы учебного заведения. Работать оказывается особо негде, и они соглашаются на менее интеллектуальную работу за более приличные деньги. При этом они очень хорошо ориентируются в информационных технологиях, это естественный инструмент их жизни. Они видят в этом особую сферу. И если раньше люди, например, умели знакомиться на улицах, то сейчас многие знакомятся в интернете. То есть у них появляется новый способ коммуникации, взаимодействия, который уходит от традиции. Традиций уже вообще нигде нет.




И только следующее поколение сможет окончательно отойти от советского прошлого. Это поколение будет поколением большого прорыва. У меня есть предположение, что именно в этом поколении появятся одаренные дети, которые опять приведут нас к традиции. Это только гипотеза, но это похоже на правду, потому что традиция не может надолго теряться — она все равно найдется, потому что в психике человека есть определенные структуры, отвечающие за эти механизмы. Вообще, наша психика старается структурировать окружающий мир. Если это так, то хаос не может долго существовать, и наша психика все равно будет искать возможность завершения гештальта. Это некое повторение. И есть такое предположение, что новое поколение опять будет ценить семью, потому что разрушение семьи — это одно из проявлений новой, инновационной ментальности.

Иными словами, это будет поколение детей, к которому «человек советский» уже не имеет никакого отношения?

Абсолютно. В «переходном» человеке уже произошел разрыв. И из-за этого расщепления, когда официально декларировалось одно, по факту было другое, а в итоге произошло разрушение, они отвернулись от традиций. Это долгий процесс. Говорить, например, что информационное поколение — не очень хорошие предприниматели потому, что им мешает советское, — это неправда. Им мешает не советское, им мешает тревожное настроение их матерей.

Какими еще могут быть последствия?

Например, наркомания и алкоголизм. Алкоголизм порождает традиция советской эпохи, потому что в подростковом возрасте детей дрессировали, а наркоманию порождает феномен тревожной матери.

То есть получается, что эти люди будут маргиналами. В силу своей травмы они будут просто выброшены из общества.

Или, например, агрессия. Это тоже своего рода форма защиты, которой их научили родители в тревожное время. Агрессия — это проявление внутренней незащищенности, потому что всякая незащищенность проявляется в агрессии. Сюда можно отнести отсутствие у людей эмпатии и страх сближаться с кем-то. Я у знакомой спросила: «Сколько твоя дочка уже встречается со своим молодым человеком?» Она говорит: «Ой, да сейчас больше недели никто не встречается». Прослеживается такая неадаптивная связь, когда человеку кажется, что опасно долго с кем-то быть, потому что можно обжечься. По статистике, очень снижен уровень социального доверия среди молодежи. Это опасное социальное явление — когда нельзя долго дружить и долго с кем-то встречаться. На одной работе работать тоже теперь долго нельзя. Сейчас рекомендуется менять работу раз в пять лет. По мнению американских ученых, это якобы помогает избежать эмоционального выгорания.




Потрясающий рассказ «Карма»
pvych_dvych
http://fit4brain.com/10345?fbclid=IwAR3qoc98_OanBDTu-vEbpKc-CjhryMlf4ssZkKOpFlYn8cjDjlZJ_3Sa72Q

karma
Иллюстрация: JACKIEthePIRATE

О том, что наши поступки действительно имеют значение.

Анна Валерьевна умерла достаточно спокойно. Инсульт произошел во сне, и потому проснулась она уже не у себя в кровати, а в просторной комнате с множеством других людей, как и она, ожидавших увидеть нечто иное. Потолкавшись среди народу и выяснив что к чему и где, Анна Валерьевна протиснулась к большому справочному бюро, которое сначала направило ее обратно в очередь, потом на выход и только с третьего подхода (к вящему удовлетворению Анны Валерьевны, ибо и не таких бюрократов штурмом брали) операционист удосужился пробить ее по базе данных и сообщил:

– Вот распечатка кармы, третий кабинет направо за левым углом – получите комплектацию. Потом подойдете. Следующий.

Анна Валерьевна послушно взяла распечатку, ничего в ней не поняла и проследовала в указанном направлении.

– Карму давайте! – Анна Валерьевна подпрыгнула от неожиданности.
– К-карму?
– А вы можете дать что-то еще? – цинично поинтересовались за стойкой и буквально вырвали из рук Анны Валерьевны распечатку. – Так, карма у вас, скажем прямо, не ахти. Много с такой не навоюешь.
– Я не хочу воевать – испуганно пролепетала Анна.
– Все вы так говорите, – отмахнулись от нее и продолжили, – на ваше количество набранных баллов вы можете купить 138 земных лет человеческой жизни, 200 лет птичьей или лет 300 в виде дерева или камня. Советую камнем. Деревья, бывает, рубят.
– Сто тридцать восемь… – начала было Анна Валерьевна, но ее опять перебили.
– Именно сто тридцать восемь лет стандартной и ничем не примечательной жизни, заурядной внешности и без каких-либо необычностей.
– А если с необычностями?… Это я так, на всякий случай… уточняю…
– Ну, выбирайте сами. Необычностей много. Талант – 40 лет жизни, богатство – в зависимости от размера, брак, честно вам скажу, полжизни гробит. Дети лет по 15 отнимают… Вот вы детей хотите?
– Нет… то есть да… двоих… нет, троих…
– Вы уж определитесь.
– Брак, троих детей, талант, богатство и чтобы по миру путешествовать! – на едином дыхании выпалила Анна Валерьевна, лихорадочно вспоминая чего ей еще не хватало в той жизни, – и красоту!
– Губа не дура! – хмыкнули из-за прилавка, – а теперь, уважаемая Анна Валерьевна, давайте посчитаем. Брак – это 64 года, остается 64. Трое детей – еще минус 45. Остается 19. Талант, допустим, не мирового масштаба, так, регионального, ну лет 20. А богатство лет 20 минимум. Лучше надо было предыдущую жизнь жить, недонабрали лет.
– А вот… – прикусила губу Анна Валерьевна, – если ничего…
– А если ничего, то 138 лет проживете одна в тесной квартирке, достаточной для одного человека и при здоровом образе жизни в следующий раз хватит на побольше лет – отбрили Анну Валерьевну.
– И ничего нельзя сделать?
– Ну почему же? – смягчились за прилавком, – можем организовать вам трудное детство – тогда высвободится лет 10. Можно брак сделать поздним – тогда он не полжизни отхватит. Если развод – еще кредит появится, а если муж сатрап, то авось и талант мирового масштаба сможем укомплетовать.
– Да это же грабеж…
– Свекровь-самодурка карму неплохо очищает, – проигнорировали ее возмущение и продолжили, – можно вам добавить пьяного акушера и инвалидность с детства. А если пожелаете…
– Не пожелаю! – Анна Валерьевна попыталась взять в свои руки контроль над ситуацией, – Мне, пожалуйста, двоих детей, брак лет этак на 40 по текущему курсу, талант пусть региональный будет, ну и богатство чтобы путешествовать, не больше.
– Все? Красоты вам не отсыпать? У вас еще 50 лет осталось… нет? Тогда комплектую… – девушка за прилавком достала кружку и стала высыпать в нее порошки разных цветов, приговаривая себе под нос: «брак сорокалетний, есть, дети – две штуки есть, талант… талант… вот пожалуй так, деньги… сюда, а остальное от мужа еще… Все!»

Анна Валерьевна недоверчиво покосилась на полулитровую кружку, заполненную цветным песком, которую ей протянули из-за прилавка.
– А если, скажем, я талант не использую, я дольше проживу?
– Как вы проживете – это ваши проблемы. Заказ я вам упаковала, разбавите с водой и выпьете. Товары упакованы, возврату и обмену не подлежат! Если вы пальто купите и носить не будете – это уже ваши проблемы.
– А…
– Счет-фактура вам, уверяю, не пригодится.
– А…
– Да что вы все «А» да «А»! судьбу вы себе выбрали, предпосылки мы вам намешали, все остальное в ваших руках. Кулер за углом. Следующий!

Последнее, что успела подумать Анна Валерьевна перед собственными родами, было: «Вот вроде все с моего ведома и разрешения, а такое ощущение, что меня все-таки обдурили». Хотя нет, мимолетной искрой у нее в мозгу успела пронестись мысль о том, что ей интересно, как ее назовут.

Автор: Алиса Пермякова