Category: литература

Litres: Время подводить итоги: лучшая проза 2019 года (2)

Litres: Время подводить итоги: лучшая проза 2019 года

Как Лев Толстой страдал от любви и доводил невесту до слез

https://lenta.ru/articles/2019/12/22/tolstoy/



«Он боялся охлаждения любовной лихорадки»

Как Лев Толстой страдал от любви и доводил невесту до слез

Фото: Карл Булла / РИА Новости

Историк русской литературы, профессор Оксфордского университетаАндрей Зорин выпустил краткую биографию Льва Толстого, в которой решил не делить материал на «биографический» и «творческий», а Толстого-художника не противопоставлять Толстому-мыслителю, как это было принято в советской традиции. Поэтому пацифизм Толстого, вегетарианство, эволюция его религиозных взглядов и отношение к сексуальности рассматриваются одновременно с его знаменитыми произведениями, поскольку одно без другого невозможно. Книга «Жизнь Льва Толстого: опыт прочтения» вышла в издательстве «Новое литературное обозрение». С разрешения издательства «Лента.ру» публикует фрагмент текста, посвященный женитьбе Льва Толстого на Софье Берс.

Мысль о женитьбе не была новой для Толстого. Строить планы семейной жизни он начал, едва перешагнув порог двадцатилетия. Еще в 1851 году он писал в «Дневнике», что приехал в Москву «с тремя целями. 1) Играть. 2) Жениться. 3) Получить место». Удалось ему только первое, хотя он и заключил потом, что это было «скверно и низко». Матримониальные планы он, «благодаря умным советам брата Ник[олиньки]», решил временно оставить, «до тех пор, пока принудит к тому или любовь, или рассудок, или даже судьба, которой нельзя во всем противудействовать».



Через восемь лет, 1 января 1859, года он пришел к выводу, что «надо жениться в нынешнем году — или никогда». В его дневниках и письмах упоминается около десятка молодых женщин, к которым он присматривался как к потенциальным невестам, но практические шаги в этом направлении Толстой сделал только однажды. В 1856 году он собирался жениться на Валерии Арсеньевой, опекуном которой стал после смерти ее отца.

Разумеется, такое решение давалось ему тяжело. В дневнике Толстой постоянно задавался вопросом, любит ли он Валерию и способна ли она сама на настоящую любовь, находил ее то прелестной, то фальшивой и глупой. Он засыпал девушку назидательными письмами, в которых объяснял, как ей следует одеваться, чувствовать и вести себя, чтобы стать хорошей женой. Вне всякого сомнения, их частые беседы развивались по тому же сценарию. В конце концов эти своеобразные отношения утомили обоих. В начале следующего года Толстой внезапно отправился за границу, послав Валерии письмо с формальными извинениями. Двумя годами позже идеализированный образ Валерии — такой, как она представлялась ему в разгар этого навязанного им самому себе увлечения, — возник в его романе «Семейное счастье», где он воображал себе их несостоявшуюся совместную жизнь.

«Воспитание есть возведенное в принцип стремление к нравственному деспотизму, — писал Толстой в начале 1860-х годов в статье «Воспитание и образование», — <…> воспитание, как умышленное формирование людей по известным образцам, — не плодотворно, не законно и не возможно. <…> Права воспитания не существует. Я не признаю его, не признает, не признавало и не будет признавать его все воспитываемое молодое поколение, всегда и везде возмущающееся против насилия воспитания». Между тем именно такой «нравственный деспотизм» Толстой практиковал в отношении бедной Валерии, которая не решалась протестовать из страха потерять столь завидного жениха.

Дело в том, что Толстой считал семью не столько союзом двух отдельных людей, сколько единой симбиотической личностью. В «Анне Карениной» Левин, самый автобиографический из персонажей прозы Толстого, с удивлением замечает после женитьбы, что его жена «не только близка ему, но что он теперь не знает, где кончается она и начинается он». Представления Толстого о браке были такими же максималистскими и бескомпромиссными, как и требования к литературному тексту. Разница, однако, состояла в том, что он понимал: если он неправильно выберет себе спутницу жизни, следующей попытки у него уже не будет.

Прежде чем влюбиться в свою будущую жену, Левин часто бывал в доме Щербацких и влюбился в дом Щербацких. Как это ни странно может показаться, но Константин Левин был влюблен именно в дом, в семью, в особенности в женскую половину семьи Щербацких. Сам Левин не помнил своей матери, и единственная сестра его была старше его, так что в доме Щербацких он в первый раз увидал ту самую среду старого дворянского, образованного и честного семейства, которой он был лишен смертью отца и матери. Все члены этой семьи, в особенности женская половина, представлялись ему покрытыми какою-то таинственною, поэтическою завесой, и он не только не видел в них никаких недостатков, но под этою поэтическою, покрывавшею их, завесой предполагал самые возвышенные чувства и всевозможные совершенства.

Замужество двух старших сестер Щербацких избавило Левина от необходимости выбирать. Положение Толстого в доме доктора Андрея Евстафьевича Берса было отчасти сходным, но более сложным. Как друг и частый гость Берсов, Толстой был заворожен жизнью счастливой семьи, которой сам он в детстве был лишен. Сама эта семья была связана с его детскими воспоминаниями — жена Берса Любовь Александровна, урожденная Иславина, с ранних лет была подругой Толстого. По семейной легенде, десятилетний Лев однажды столкнул ее с балкона из ревности. Как-то Толстой сказал сестре, что если когда-нибудь женится, то это будет только в семье Берсов.

Как и у Щербацких, у Берсов было три дочери. Толстой любил проводить время с подрастающими девушками, которые живо интересовались литературой и восхищались «графом» («le compte»), как они называли его между собой. В отличие от Левина, Толстой был еще и знаменитым писателем. В старых русских семьях было принято отдавать дочерей замуж по возрасту, и когда Берсы впервые догадались о намерениях Толстого, они были убеждены, что его интересует Лиза, старшая и самая серьезная из сестер, более всех, по общему мнению, готовая к роли жены и хозяйки дома.

Толстой тоже рассматривал этот вариант. «Л[иза] Б[ерс] искушает меня; но это не будет. — Один расчет недостаточен, а чувства нет», — записал он в дневнике в сентябре 1861 года. В следующем году события приняли драматический оборот. На пути в Самарскую губернию на кумыс Толстой на день остановился в Москве у Берсов. После его отъезда младшая сестра Таня увидела среднюю Соню в слезах. «Tu aimes le comte?» («Ты влюблена в графа?») — спросила удивленная Таня, в числе добродетелей которой не было способности удерживаться от неловких вопросов. «Je ne sais pas (Я не знаю), — ответила Соня, которую как раз этот вопрос не удивил, — <…> у него два брата умерли чахоткой».

Соня уже обещала руку и сердце студенту Митрофану Поливанову, и пятнадцатилетняя Таня была поражена открывшейся ей «двойственностью чувств». После возвращения «графа» из Самары он встречался с Берсами на их даче в селе Покровское и в Ясной Поляне и впервые обратил внимание на Соню не как на девочку, а как на очаровательную молодую женщину. Приехав в конце августа в Москву, он уже задавал себе свой обычный роковой вопрос: насколько чувства, которые он испытывает, можно назвать настоящей любовью?

…ночевал у Берсов. Ребенок! Похоже! А путаница большая. О, коли бы выбраться на ясное и честное кресло! <…> Я боюсь себя, что ежели и это — желанье любви, а не любовь. Я стараюсь глядеть только на ее слабые стороны и все-таки оно. Ребенок! Похоже.

В бурном и скоротечном романе между тридцатичетырехлетним много повидавшим мужчиной и барышней, которой только что исполнилось восемнадцать, ведущая роль, несомненно, принадлежала Соне. Все лето она писала повесть о сложной ситуации в ее семье. Как вспоминала впоследствии Татьяна, в повести было два героя: князь Дублицкий, умный и энергичный мужчина средних лет с «непривлекательной наружностью» и «переменчивыми взглядами на жизнь», и Смирнов, молодой человек «с высокими идеалами». У главной героини Елены, красивой девушки с большими черными глазами, было две сестры: старшая Зинаида, влюбленная в Дублицкого, и шаловливая пятнадцатилетняя Наташа. Полюбивший Елену Смирнов сделал ей предложение, но ее родители возражали, считая, что оба они слишком молоды для брака. Неожиданно для себя Елена начала сознавать, что любит Дублицкого, который тоже предпочитает ее сестре, и почувствовала себя виноватой и перед Смирновым, и перед Зинаидой. В какой-то момент, измученная внутренней борьбой, она даже хотела уйти в монастырь, но потом сумела устроить брак Дублицкого и Зинаиды, а сама вышла замуж за Смирнова.



Уже 26 августа Соня дала почитать повесть Толстому. Трудно вообразить себе более сильный и провокативный ход. Прославленный писатель, как всегда неуверенный, достоин ли он того, чтобы его любили, почувствовал себя одновременно ободренным, тронутым, взволнованным и уязвленным:

Дала прочесть повесть. Что за энергия правды и простоты. Ее мучает неясность. Все я читал без замиранья, без признака ревности или зависти, но «необычайно непривлекательной наружности» и «переменчивость суждений» задело славно. Я успокоился. Все это не про меня.

Разумеется, он не успокоился, напротив, был возбужден до крайности.

В качестве ответа на повесть он написал Соне письмо, объясняя, что ее семья не поняла его намерений и что он на самом деле не любит Лизу и никогда не собирался на ней жениться. Не решившись полностью доверить это объяснение бумаге, Толстой записал его одними заглавными буквами каждого слова. В знаменитом эпизоде «Анны Карениной» Кити, ведомая таинственной интуицией любящей женщины, понимает смысл письма, подобным же образом зашифрованного Левиным. Под воздействием то ли романа, то ли семейной легенды и графиня Софья Андреевна Толстая, и ее сестра Татьяна Андреевна Кузминская воспроизвели эту сцену в своих поздних воспоминаниях. На деле это проявление небесной гармонии предназначенных друг для друга душ было художественным вымыслом Толстого — в дневнике он ясно пишет, что Соня заставила его «разобрать письмо».

Как бы то ни было, его страсть росла. В дневнике Толстой размышлял о чувствах и характере Сони, демонстрируя при этом характерный анализ нюансированной природы человеческих переживаний: «либо все нечаянно, либо необычайно тонко чувствует, либо пошлейшее кокетство <…> либо и нечаянно, и тонко, и кокетливо». 7 сентября он уговаривает себя «не соваться» «туда, где молодость, поэзия, красота, любовь», и тут же признается себе, что в глубине души делал эту запись специально для Сони, воображая, что она «сидит и читает» подле него.

Через три дня он ушел от Берсов «обезнадеженный и влюбленный больше, чем прежде». Ему мучительно хотелось «разрубить узел» и «сказать ей и Танечке», но у него не хватало решимости. К этому времени вся семья, кроме Лизы, еще продолжавшей питать какие-то надежды, уже понимала, что происходит. «Л[изу] я начинаю ненавидеть вместе с жалостью. Господи! помоги мне, научи меня», — записал он в дневнике. Его состояние становилось невыносимым:

Я влюблен, как не верил, чтобы можно было любить. Я сумасшедший, я застрелюсь, ежели это так продолжится. Был у них вечер. Она прелестна во всех отношениях. А я отвратительной Дублицкий. Надо было прежде беречься. Теперь уже я не могу остановиться. Дублицкий, пускай, но я прекрасен любовью. — Да. Завтра пойду к ним утром. Были минуты, но я не пользовался ими. Я робел, надо было просто сказать. Так и хочется сейчас идти назад и сказать все и при всех. Господи, помоги мне.



13 сентября Толстой снова пришел к Берсам, но снова не нашел в себе духу объясниться. На следующий день, осознав, что прямо признаться Соне в своих чувствах свыше его сил, он написал ей письмо с предложением руки и сердца, в котором умолял ее дать ответ «не торопясь, ради Бога не торопясь». Толстой заверил возлюбленную, что ему «страшно будет услышать» отказ, но он «найдет в себе силы» его снести; однако если она не сможет любить его так, как он ее, «это будет ужасней». Еще два дня после этого он проносил письмо в кармане, но не мог заставить себя его вручить.

Причины нерешительности Толстого были глубже «подколесинского» страха перед непоправимым шагом, застенчивости и неуверенности в себе или острого осознания груза прожитых лет и греховного прошлого. Он был уверен, что не только его будущее семейное счастье, но и нравственное спасение, и надежда исполнить свое земное предназначение зависят от правильности его выбора и силы Сониной любви и преданности. Он находился на грани между абсолютным блаженством и полной гибелью.

В какой-то момент он даже набросал другой вариант письма с объяснениями, почему он должен оставить все надежды и прекратить визиты к Берсам, составляющие главную радость его жизни: «Я требую ужасного, невозможного от женитьбы. Я требую, чтоб меня любили так же, как я могу любить. Но это невозможно». Потом он все же решил рискнуть. «Счастье, и такое, мне кажется невозможно. Боже мой, помоги мне!» — признался он в дневнике, закончив писать объяснение в любви.

16 сентября в гостиной у Берсов Толстой аккомпанировал на рояле Тане, у которой было исключительное по красоте и богатству сопрано. Заметно нервничавшие Соня и Лиза сидели неподалеку. Всегда веривший в приметы Толстой загадал, что отдаст Соне письмо, если ее сестра сумеет взять трудную верхнюю ноту в финале. Исполнение Тани оказалось безукоризненным, и чуть позднее она увидела, как Соня выбегает из комнаты с письмом в руке. Лиза неуверенно шла за ней. Таня побежала в спальню девочек и услышала, как Лиза кричит на Соню, требуя немедленно сказать, чтó написал ей «le comte». «Il m’a fait la proposition» («Он сделал мне предложение»), — спокойно ответила Соня. «Откажись сейчас», — кричала Лиза с рыданием в голосе. В комнату вошла мать и велела Лизе успокоиться, а Соне дать ответ немедленно. Соня вернулась в гостиную и сказала: «Разумеется, да». По ее позднейшему признанию, она «хорошенько не прочла письмо», а «пробежала глазами до слов "Хотите ли вы быть моей женой"». На следующий день она объясняла убитому Поливанову, что «только для одного человека она могла изменить ему: это для Льва Николаевича».

Приготовления к свадьбе должны были занимать не меньше полутора-двух месяцев, но Толстой и слышать не хотел ни о каком промедлении. По-видимому, первый раз в жизни он испытывал настолько сильное эротическое влечение к женщине своего социального круга. В дневнике он записал, что из всего предсвадебного периода запомнил «только поцелуй у фортепьяно и появление сатаны», явно имея в виду сексуальное возбуждение.

Он боялся охлаждения любовной лихорадки, которая была призвана стать источником его семейной утопии, и торопился уединиться с женой в Ясной Поляне, чтобы наслаждаться новообретенным счастьем, погрузившись в единственные два дела, которые он теперь считал для себя подходящими: управление имением и литература.

При всем нетерпении он умудрился подвергнуть любовь Сони двум тяжелым испытаниям. Убежденный, что супруги должны быть полностью открыты друг для друга, он дал ей прочитать свой дневник. Соню до глубины души потрясли упоминания мук похоти и сексуального опыта ее будущего мужа, особенно же — история увлечения Аксиньей Базыкиной (замужней крестьянки, с которой у ЛТ был роман), которая к тому времени родила от него сына. Потом, не в силах заглушить «сомненья в ее любви и мысль, что она себя обманывает», Толстой, вопреки всем правилам и обычаям, пришел к невесте в день свадьбы и довел ее до слез вопросами, уверена ли она, что хочет за него замуж.

Свадьба состоялась 23 сентября 1862 года, через неделю после объяснения и ровно через месяц после того, как Толстой в первый раз упомянул в дневнике о своем увлечении. Молодых обвенчали в церкви Рождества Богородицы в Кремле, где жили Берсы.

По мемуарам Софьи Андреевны, мужем и женой в плотском смысле этого слова они стали уже в дормезе, спальной карете, которая везла их из церкви в Ясную Поляну. Очень скоро Соня забеременела. Их первый сын Сергей родился 28 июня 1863 года. За ним последовали Татьяна в 1864 году, Илья в 1866-м и Лев в 1869-м.



Медовый месяц и первые годы семейной жизни Толстых были далеки от идиллии, которую рисовал себе Лев. Чувства его оказались еще более переменчивыми, чем суждения Дублицкого. В их первую ночь в Ясной Поляне ему приснился «тяжелый сон», общий смысл которого выражен в дневнике в двух словах: «Не она». После месяца неистовых ухаживаний он стал подозревать, что в итоге женился не на той женщине. На следующий день он написал в дневнике о «неимоверном счастье», которое испытывает.

Через неделю у них «была сцена», из-за которой Толстому стало «грустно», что у них «все, как у других». Он заплакал и сказал Софье, что она ранила его чувства к ней. «Она прелесть, — заключил он довольно неожиданно. — Я люблю ее еще больше. Но нет ли фальши». Толстого смущала неестественность в его отношениях с женой. В шуточном письме к свояченице Тане он описал свой сон, в котором Соня превратилась в фарфоровую куклу. Трудно сказать, был ли в этих словах какой-то намек на эротическую неудовлетворенность.

Неизбежные проблемы привыкания друг к другу отягощались взаимной ревностью. Соня, ошеломленная открывшимися ей сведениями о прошлом мужа, постоянно опасалась, что он вернется к старому. В дневнике она призналась в яростном желании убить Аксинью и оторвать голову ее ребенку. Лев, который так и не мог до конца поверить, что может вызвать настоящую любовь, приходил в отчаяние от любого ее реального или вымышленного знака внимания к молодым людям, которые случайно оказывались поблизости. Едва ли он всерьез подозревал Соню в неверности, но главным для него всегда были чувства, и он опасался, что жена охладевает к нему.

Анна Каренина (фильм, 2012)

https://ru.wikipedia.org/wiki/Анна_Каренина_(фильм,_2012)

«Анна Каренина» (англ. Anna Karenina) — британская мелодрама режиссёра Джо Райта, снятая по мотивамодноимённого романа Льва Толстого. Мировая премьера фильма состоялась 7 сентября 2012 года[3], российская премьера — 10 января 2013 года.

Картина получила премии «Оскар» и BAFTA за «Лучший дизайн костюмов», а также номинировалась на «Оскар» в категориях «Лучшая музыка», «Лучшая операторская работа» и «Лучшая работа художника-постановщика».

На DVD и Blu-Ray в России фильм был выпущен 7 марта 2013 года от компании «Двадцатый век Фокс СНГ».




Анна Каренина
Anna Karenina
Постер фильма

Жанр
мелодрама

Режиссёр
Джо Райт

Продюсер
Тим Беван (англ.)русск.
Эрик Феллнер
Пол Вебстер

Автор
сценария
Роман:
Лев Толстой
Адаптация:
Том Стоппард

В главных
ролях
Кира Найтли
Джуд Лоу
Аарон Тейлор-Джонсон

Оператор
Шеймас Макгарви

Композитор
Дарио Марианелли

Кинокомпания
Universal Pictures
Focus Features
Working Title Films

Длительность
129 мин

Бюджет
31 млн £[1]

Сборы
68,9 млн долл.[2]

Страна
Великобритания

Язык
английский

Год
2012

IMDb
ID 1781769

Сюжет:

История о трагичной любви замужней дамы Анны Карениной к молодому офицеру графу Вронскому на фоне любви и счастливой семейной жизни Константина Левина и Кити Щербацкой.

Фильм отличает подчеркнутая театральность декораций и активное музыкальное сопровождение.





В ролях


Персонаж
Кира Найтли Анна Каренина
Джуд Лоу Алексей Каренин, муж Анны
Аарон Тейлор-Джонсон Алексей Вронский, любовник Анны
Мэттью Макфейден Стива Облонский, брат Анны
Келли Макдональд Долли Облонская, жена Стивы
Эмили Уотсон графиня Лидия Ивановна
Мишель Докери княгиня Мягкая
Оливия Уильямс графиня Вронская, мать Алексея
Холлидей Грейнджер баронесса
Рут Уилсон Бетси Тверская, подруга Анны
Александра Роуч Мария Нордстон, подруга Кити
Донал Глисон Константин Левин
Алисия Викандер Кити Щербацкая
Билл Скарсгард капитан Махотин
Эрос Влахос Борис
Рафаэль Персонна Александр
Танништа Чаттерджи (англ.)русск. Маша
Эмеральд Феннелл Лиза Меркалова, подруга Бетси
Джуд Монк Макгоуэн Тушкевич, любовник Бетси
Кара Делевинь княжна Сорокина
Люк Ньюберри Василий Лукич




Критика:

Фильм получил от кинокритиков в большей степени положительные отзывы. На сайте Rotten Tomatoes рейтинг составляет 63 % при средней оценке 6,5/10[4].

Журнал «Профиль» назвал картину «красивой, динамичной зарисовкой по мотивам романа Льва Толстого» и «не экранизацией большого романа, а сбивчивым и неточным, „на троечку“, пересказом избранных сцен»[5].

"Один из последних титанов эпохи". Умер Лев Аннинский

https://www.bbc.com/russian/news-50317950


  • 8 часов назад






Лев АннинскийПравообладатель иллюстрацииVYACHESLAV PROKOFYEV/TASS




Литературный критик и литературовед Лев Аннинский скончался на 86-м году жизни. Русская служба Би-би-си попросила писателей и критиков, знавших Аннинского, поделиться своими воспоминаниями о нем.

О кончине Аннинского первым сообщил журналист Александр Архангельский в "Фейсбуке".

"Если кого из советских критиков и знали широкие читающие массы, то его, - написал он. - И он едва ли не первым в своем поколении научился ставить правильные слова в правильном порядке, то есть писать легко и вольно, что потом станет нормой, но эту норму задал он - вместе с двумя-тремя сверстниками".

Пропустить Facebook пост , автор: Александр

Конец Facebook сообщения , автор: Александр

Аннинский работал в журналах "Советский Союз", "Знамя", "Дружба народов", "Литературное обозрение" и "Литературной газете". Он автор книг о Льве Толстом, Николае Лескове и Николае Островском.

"Поражал наслаждением от интерпретации текста"

"Аннинский был лучший литературный критик своего поколения, блестящий филолог. Он был в каком-то смысле в критическом цехе симметричен Евтушенко - так же харизматичен, так же популярен, - сказал Би-би-си писатель и поэт Дмитрий Быков. - И вечера, посвященные их 80-летию, происходили одновременно: Аннинского - в малом зале, Евтушенко - в большом, и публика перетекала туда-сюда, и одинаково интересно было в обоих местах".

"Аннинский поражал тем наслаждением, которое он получал от интерпретации текста. Его восхищала полемика, ему очень нравилось спорить и выступать затравщиком газетных дискуссий. Он как рыба в воде плавал в литературной среде, но и в фундаментальную филологию вклад его огромен", - считает Быков.

Из наследия Аннинского он выделил три книги. "Охота на льва" - "лучшее исследование кинематографических подходов ко Льву Толстому", "колоссально интересная книга". "Лесковское ожерелье" - "опыт открытия абсолютно заново творчества Лескова". "И потрясающая книга "Как закалялась сталь" Николая Островского", когда он поставил себе цель прочесть ее как бы впервые без критического, филологического и общественного флера и обнаружил массу ценнейших вещей", - перечислил Быков.

"За 85 лет он написал библиотеку, осваивать которую придется нескольким поколениям, - резюмировал он. - Я счастлив, что называл себя его духовным сыном. Неслучайно я Львович - нам обоим это казалось очень забавным".

"Льва Александровича узнавали в лицо продавщицы"

"Думаю, главное, что сделал Лев Аннинский для широкого читателя, - открыл читающей России Лескова, - сказала Би-би-си писательница и литературовед Майя Кучерская. - Его книга "Лесковское ожерелье" стала окошком в творчество Лескова. Его мало знали и исследовали в России, и Аннинский восполнял эту пустоту".

"Его работы до сих не устарели и активно цитируются всеми исследователями творчества Лескова. Конечно, он был также замечательным критиком и просветителем широкого профиля, но мне дороже всего из сделанного им именно это", - добавила Кучерская.

"Эпоха потеряла еще одного своего представителя, одного из последних, одного из умнейших и образованнейших", - написал в "Фейсбуке" поэт, прозаик и журналист Ефим Бершин.

Пропустить Facebook пост , автор: Ефим

Конец Facebook сообщения , автор: Ефим

Поэтесса и переводчик Галина Климова назвала Аннинского блистательным литературоведом, "одним из последних титанов эпохи, которого знали литераторы всех поколений, ценившие его мнение и рецензии, для многих открывавшие дорогу в литературу".

"Льва Александровича узнавали в лицо продавщицы и, отдавая честь, улыбались гаишники. Мощная харизма, блистательный талант, острый ум, неотразимое обаяние", - написала Климова.

Пропустить Facebook пост , автор: Galina

Конец Facebook сообщения , автор: Galina

"Он принес в русскую критику другой язык и стиль"

Писатель и литературовед Павел Басинский назвал Льва Аннинского классиком русской литературной критики.

"С одной стороны, он продолжал традиции русской критики XIX века - Добролюбова, Чернышевского, Писарева. В своих статьях он поднимал общественные вопросы. Его интересовала не столько эстетика, сколько современная жизнь и как она отражается в литературе, даже в классике", - сказал Би-би-си Басинский.

"С другой стороны, он во второй половине XX века принес в русскую критику какой-то совершенно другой язык, другой стиль: блистательный, афористичный. Он мог одной фразой сказать больше, чем скажет большая статья. Например, я на всю жизнь запомнил его высказывание о фильме "Летят журавли": "Этот фильм отворил нам слезы", - вспоминает писатель.

Критик и редактор Александр Гаврилов отмечает, что Аннинский был одним из немногих общеизвестных литературных критиков.

"Литературная критика все-таки живет в очень маленьком "загоне": от того незначительного процента народа, который интересуется современной литературой, еще меньшее количество людей интересуется критикой. Но то, что писал Аннинский, было интересно всем", - отметил Гаврилов в беседе с Би-би-си.

"Его статьи о Льве Толстом и кинематографе распространялись в списках, передавались из рук в руки. Конечно, это было свойство его удивительного писательского таланта. Он делал критику не каким-то служебным событием, а собственно литературным произведением, которое часто не требовало знакомства с тем, о чем он пишет", - продолжает Гаврилов.

По его словам, Аннинский был необыкновенно свободен в выборе площадок для публикаций, чем раздражал многих своих коллег.

"Его часто критиковали за то, что он печатался сначала у каких-нибудь "почвенников", а потом у каких-нибудь либералов, но при этом он ни с кем не объединялся. Его изумительное мастерство игры позволяло ему оставаться самим собой и не смешиваться со средой, которая была вокруг него, как капля жира не смешивается с водой. Он оставался абсолютно свободным во всех формах своей работы", - говорит Гаврилов.

Гражданская панихида и прощание с Аннинским состоятся 8 ноября в Центральном доме литераторов, его кремируют на Хованском кладбище, сообщила пресс-секретарь ЦДЛ Марина Замская.



https://ru.wikipedia.org/wiki/Аннинский,_Лев_Александрович

Лев Алекса́ндрович А́ннинский (7 апреля 1934, Ростов-на-Дону, СССР6 ноября 2019, Москва,Россия) — советский и российский литературный критик, литературовед.

Квартиру Пушкина выставили на продажу в Санкт-Петербурге

https://lenta.ru/news/2019/10/30/pushkin_condo/



Квартиру Пушкина выставили на продажу в Санкт-Петербурге

В Петербурге выставлена на продажу 100-метровая квартира, где Пушкин закончил работу над «Пиковой дамой» и «Капитанской дочкой», а также начал свою издательскую деятельность. Об этом говорится в поступившем в редакцию«Ленты.ру» сообщении агентства MegaAgent. Фирма занимается реализацией объекта.

Квартира, расположенная в доме №32 на набережной Кутузова, была местом жительства Пушкина в течение почти двух лет, утверждают риелторы. В 1834-1836 годах поэт с семьей занимал весь второй этаж здания. В настоящее время в продажу поступило трехкомнатное помещение общей площадью 100 квадратных метров, которое на тот момент было кабинетом и детской.



В квартире два санузла. В стоимость лота (55 миллионов рублей) включена плата за два парковочных места. Как отмечают агенты, высота потолков жилья достигает 4,5 метра. Из окон открывается вид на историческую часть города.

«Эта квартира, где жил и работал Александр Сергеевич, является одной из последних сохранившихся в частных руках, — подчеркивается сообщении. — Именно здесь поэт принимал Гоголя, Жуковского и Одоевского. Также в этой квартире в 1835 году у Пушкина родился сын Григорий».

Год назад в Петербурге было выставлено на продажу жилое помещение, где прежде обитал другой известный писатель — Максим Горький. Квартиру с видом на Александровский парк и Петропавловскую крепость оценили в 11,5 миллиона рублей. 52-метровый объект нашел покупателя за несколько часов.

Умерла признанная самым старым человеком планеты россиянка

https://lenta.ru/news/2019/10/30/124/



Умерла признанная самым старым человеком планеты россиянка

Танзиля Бисембеева

Жительница Астраханской области Танзиля Бисембеева, признанная самым пожилым человеком в мире, скончалась в 124 года. Об этом сообщает «Российская газета» со ссылкой на главу Красноярского района Нургали Байтемирова.

«Умерла она спокойно, похоронили на родовом кладбище. В последний путь пришел провожать весь поселок», — подчеркнул Байтемиров.

14 марта 2016 года женщина отметила юбилей — ей исполнилось 120 лет. Это достижение долгожительницы занесено в Книгу рекордов России. Ее признали самым пожилым человеком планеты.



Бисембеева жила в поселке Исламгазы в семье младшего сына. У нее трое сыновей, 10 внуков, 24 правнука и два праправнука. Первый муж Бисембеевой погиб на фронте во время Великой Отечественной войны, их общий ребенок умер в младенчестве. Женщина вышла замуж повторно и родила еще троих детей в возрасте 53, 54 и 57 лет.

Сейчас, согласно Книге рекордов Гиннесса, старейшей из жителей планеты официально считается 116-летняя японка Канэ Танака. Она родилась 2 января 1903 года, эта дата подтверждена многочисленными свидетельствами.

Официальный рекорд долголетия принадлежит француженке Жанне Кальман (Jeanne Calment), скончавшейся в 1997 году в возрасте 122 лет и 164 дней. Однако ряд исследователей подвергает ее возраст сомнению.

Букер-2019 получили Маргарет Этвуд и Бернардин Эваристо за феминистические романы

https://www.bbc.com/russian/news-50050607?fbclid=IwAR1-N5l8tc5wsveKgduSUijO9V1WDP1y8XAe8-j_sgMBSxNPTnYTKYu2rfc


14 октября 2019



Маргарет Эствуд и Бернардин ЭваристоПравообладатель иллюстрацииBOOKER PRIZE/PA MEDIA

Канадская писательница Маргарет Этвуд снова стала лауреатом Букеровской премии, но на этот раз звание лучшего писателя года она разделила с британкой Бернардин Эваристо.

Назначение сразу двух лауреатов является нарушением правил присуждения Букера, в которых прописано, что премия неделима, но жюри признается, что просто не смогло выбрать лучшее из двух произведений.

Эствуд отмечена за роман "Заветы" (The Testaments), который является сиквелом одного из самых известных ее произведений "Рассказ служанки". В "Заветах" действие происходит спустя 15 лет после событий в предыдущей книге.

События разворачиваются в патриархально-тоталитарном государстве Республика Гилеад, где суровые законы общества лишают женщин каких-либо прав, оставляя им лишь функцию рождения детей.

Эваристо награждена за роман "Девушка, женщина, все остальное" (Girl, Woman, Other), в котором автор рассказывает истории жизни 12 персонажей, большинство из которых - чернокожие британки.

Каждому персонажу посвящена глава, их пути причудливым образом переплетаются, несмотря на совершенно разные биографии и среду пребывания.

Авторы разделят главную премию в 50 тысяч фунтов стерлингов, и обе войдут в историю премии: 79-летняя Этвуд как самый возрастной лауреат в истории, а Эваристо - как первая чернокожая писательница, удостоившаяся награды.

Маргарет Эствуд уже награждалась Букеровской премией в 2000 году за свой роман "Слепой убийца", а в шортлисты ее произведения попадали регулярно: в 1986, 1989, 1996 и 2003 годах.

В последний раз Букеровскую премию делили два лауреата в 1992 году, после чего правила присуждения изменили. С тех пор каждый год организаторы предупреждают жюри, что победитель может быть только один.

В этом году жюри совещалось пять часов, после чего его председатель Питер Флоренс сказал: "Мы приняли решение нарушить правила".

По его словам, чем дольше его коллеги обсуждали два произведения, тем очевиднее становилось, что победить должны оба.

Объявлены лауреаты Букеровской премии 2019 года

https://philologist.livejournal.com/11173248.html?utm_source=fbsharing&utm_medium=social&fbclid=IwAR0xtOL5KhAcEZcpJ7ieoteyNahBlvLGZ0IxLQaCBLr1wVkC2io2fzVilsI




Пишет Николай Подосокорский (philologist)


Категории:


Объявлены лауреаты Букеровской премии 2019 года



Канадская писательница Маргарет Этвуд и британка Бернардина Эваристо стали лауреатами Букеровской премии. Этвуд получила награду за книгу «Заветы», продолжение антиутопического романа «Рассказ служанки». Это ее вторая Букеровская премия — в 2000 году она уже выиграла с книгой «Слепой убийца». В дальнейшем она четыре раза попадала в шорт-лист. Эваристо же наградили за роман «Девушка, женщина, все остальное». Она первая чернокожая обладательница премии, сообщает РБК. Размер Букеровской премии составляет £50 тыс. (около $63 тыс.).


Маргарет Этвуд (Фото: Arthur Mola / AP)

Это третий случай в истории, когда награду поделили два автора. Подобное происходило в 1974 году, когда лауреатами стали Надин Гордимер и Стэнли Мидлтон, а также в 1992 году, когда наградили Майкла Ондажже и Барри Ансуорта. В 1993 году правила изменили так, чтобы победителем мог быть только один. Но в нынешнем году сделали исключение. Члены жюри решили, что не согласны с действующими правилами, сказал председатель жюри Питер Флоренс, пишет Financial Times. По его словам, они дважды сообщили об этом председателю попечительского совета премии Хелене Кеннеди и в ходе второго звонка она согласилась, что у жюри не было другого выбора.

В прошлом году Букеровскую премию получила писательница Джоха Альхартхи из Омана за книгу «Небесные тела».

Это не монография о шестидесятниках, а сборник лите- ратурно-критических очерков, написанных о них

http://gvardiya.ru/shop/books/zh_z_l/shestidesyatniki

Шестидесятники

Шестидесятники

Литературные портреты

978-5-235-04222-3









Поколение шестидесятников оставило нам романы и стихи, фильмы и картины, в которых живут острые споры о прошлом и будущем России, напряженные поиски истины, моральная бескомпромиссность, неприятие лжи и лицемерия. Их часто ругали за половинчатость и напрасные иллюзии, называли «храбрыми в дозволенных пределах», но их произведения до сих пор остаются предметом читательской любви. Новая книга известного писателя, поэта, публициста Дмитрия Быкова — сборник биографических эссе, рассматривающих не только творческие судьбы самых ярких представителей этого поколения, но и сам феномен шестидесятничества.

Шестидесятники: Литературные портреты / Дмитрий Быков. — М.: Молодая гвардия, 2019. — 375[9; с.: ил. — (Жизнь замечательных людей: сер. биогр.: вып. 1722).


В оформлении переплета использованы:

рисунок С. Красаускаса «Юность»,

фотографии В. Ахломова и В. Лагранжа.


От автора

Это не монография о шестидесятниках, а сборник лите-

ратурно-критических очерков, написанных о них в разные

годы. Как всякий критический очерк, они субъективны и

не претендуют на осмысление феномена в целом. Биогра-

фии героев освещены в них только в той степени, в какой

помогают представить их место в поколении и литератур-

ную эволюцию.

Некоторым шестидесятникам здесь не нашлось места

по причинам субъективным: так, об одном из главных го-

лосов поколения — Булате Окуджаве — автор уже написал

книгу и пересказывать ее в сжатом объеме не видит смыс-

ла. Некоторые фигуры не вызывают у него интереса, и по-

скольку это никак не энциклопедия, автор счел за лучшее о

них умолчать — пусть скажут те, кому они ближе.

Дмитрий Быков

Москва, сентябрь 2018 г.



6

6

Феномен шестидесятничества

1

Дата появления термина «шестидесятники» извест-

на совершенно точно: «Юность», декабрьский номер

1960 года, статья Станислава Рассадина «Шестидесятни-

ки. Книги о молодом современнике». Выпускник филфака

МГУ Рассадин отлично знал, что «шестидесятниками» на-

зывали героев журнальных войн александровской эпохи —

в диапазоне от Некрасова до Благосветлова. Потом всё это

подернулось ряской времени, но столетие спустя неожи-

данно показалось — и оказалось — актуальным.

Мариэтта Чудакова на конференции фонда «Либераль-

ная миссия» в 2006 году отмечала главные черты этого по-

коления: во-первых, это люди, рожденные с 1918 (Григо-

рий Померанц) до 1935 (сам Рассадин) года; я бы включил

сюда и 1936-й (Юнна Мориц), и 1938-й (Высоцкий), и даже

1940-й (Бродский в шестидесятые уже активно работал и

прославился). Во-вторых, это люди, ориентированные на

легальное сотрудничество с властью — «труд со всеми со-

обща и заодно с правопорядком». В-третьих, это комис-

сарские дети (и часто дети репрессированных), и потому

коммунистические иллюзии для них остаются актуальны-

ми сравнительно долго, а потом отдираются с кровью, у

кого-то раньше, у кого-то позже. Для этих людей характер-

на высокая активность — не только политическая, вообще

азарт и пафос участия в жизни. Они оптимистичны — до

известного предела — и обладают высокой солидарностью,

контактностью как в работе, так и в проведении досуга.

Шестидесятники — далеко не только деятели культуры,

науки или власти: просто поэты или музыканты заметнее,

но в этом поколении есть масса людей, которые вертелись

около звезд или просто были важными персонажами го-

родской среды. Шестидесятничество — явление преиму-

7

щественно урбанистическое, и прозаики «Нового мира» к

этой категории не относятся; напротив, торжество «дере-

венщиков» в семидесятые — как раз нечто вроде реванша.

Можно было бы сказать, что для шестидесятников харак-

терно западничество, но это не совсем верно: скорее им

близка идея открытости мира, ненужности границ, уста-

новка на дружелюбие (но не на пацифизм — Окуджаву, ко-

торому этот ярлык часто клеили, он раздражал особенно;

скорее тут уместно говорить, как Жолковский, о некоем

синтезе милитаристских и пацифистских добродетелей).

Ну вот как-то так. Слово «шестидесятник» давно уже и

комплимент, обозначающий талант и солидарность, и ру-

гательство, обозначающее напрасные иллюзии на сотруд-

ничество с властями или промискуитет в сочетании с ле-

вачеством, так что каждый вчитывает в него собственный

смысл. Мое дело — объяснить свое понимание предмета, а

там как вам будет угодно.

Шестидесятничество закончилось в 1968 году, когда

вместе с Пражской весной была разгромлена надежда на

перемены в СССР. После этого ниша для легального со-

трудничества с властью, позволяющего сохранить лицо,

исчезла. (Впрочем, она в России всегда была проблематич-

на и, так сказать, нравственно некомфортна.) Самым ин-

тересным в шестидесятничестве мне представляется выход

из него — то есть поиски новых модусов индивидуального

существования, жизни вне общности. Визбор в песне «Те-

лефонный разговор» еще в 1967 году предсказал это состоя-

ние строчками: «Что у нас за дела? Как-то все разбрелись».

Эти поиски опоры были строго индивидуальны, помочь в

них никто не мог. Вознесенский вспомнил, что он из старо-

го священнического рода, и стал расчищать в своих стихах

литургическую интонацию и христианскую традицию. Ев-

тушенко, подобно Эренбургу, сосредоточился на борьбе за

мир. Высоцкий, подобно Пастернаку, спасался «Гамлетом»

и пытался реализоваться в кино. Кто-то эмигрировал в дет-

скую литературу, а кто-то просто эмигрировал. Но, как пи-

сал Шпаликов (ему это, по крайней мере, приписывалось):

«Опять холодным утром синим иду еврея провожать. Бегут

евреи из России, а русским некуда бежать». И если они не

уезжали или не были высланы, они могли эмигрировать в

смерть, как тот же Шпаликов. Творчество многих шестиде-

сятников в семидесятые было, пожалуй, даже интереснее —

как поздний Андрей Тарковский интереснее раннего, не

говоря уже о зрелых Стругацких, — но трагичнее, суше, и

шестидесятнический пафос надежды теперь вызывал на-

смешку у них самих.

Так что явление четко ограничено хронологически и

доступно научному рассмотрению.

2


http://gvardiya.ru/mediacontent/itemfiles/2019/9/if58_79ade519403a92f1cda7a1afcffc5c6e.pdf