?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: лытдыбр

В России рушат традиции обучения математике. Обращение Заслуженного учителя к Васильевой
pvych_dvych
https://www.nakanune.ru/articles/115482/?fbclid=IwAR2z50MWgQtgm8f19UT8JQFHxjxbaht6lPd-xinDj87vwxCzapjd06LK3Y4

АНАЛИТИКАВСЕ МАТЕРИАЛЫ


Образование В России
Учитель математики С.Ф. Рубанов во время урока в школе, 1 сентября 1979 года (2019) | Фото: Ч. Мезин/ТАСС

В России рушат традиции обучения математике. Обращение Заслуженного учителя к Васильевой

Мы добровольно сдаём стратегическое преимущество в образовании

Накануне.RU публикует "без купюр" обращение Заслуженного учителя России Александра Шевкина к министру просвещения РФ Ольге Васильевойпо поводу нового Стандарта по математике.

Уважаемая Ольга Юрьевна!

Прежде всего позвольте поддержать Вас в том, что работать по Стандарту без содержания обучения школа не может. Необходим документ, регламентирующий учебный процесс в школе. Мне не нравится название документа "Стандарт" применительно к творческому процессу обучения, как, впрочем, и к творческой профессии учителя.

Теперь о сути дела. До конца года обещано ввести Стандарт, с переработанным вариантом которого я ознакомился. Я был активным участником апрельского обсуждения проекта, внёс массу замечаний и предложений, некоторые из них учтены. В силу большого опыта работы с учебными программами и учебниками (НИИСиМО АПН СССР, Федеральный экспертный совет), мне было не трудно исправить его очевидные ошибки, внести редакцию в требования, оформить результаты работы в виде двух статей (1 и 2, статьи выложены на сайте www.shevkin.ru). Они ориентированы на специалистов-математиков. В них есть замечания, предложения и выводы общего порядка, с которыми я считаю необходимым Вас ознакомить, уточнив некоторые моменты.

Начну с истории вопроса. В советское время мы имели сильную систему математической подготовки в массовой школе, плюс сильные физико-математические школы. Обучение велось по Примерным государственным программам, которые из года в год "вели" сотрудники лаборатории, где я работал в АПН СССР (позже РАО). Тогда у нас было систематическое, фундаментальное обучение, в программах указывали, что должно изучаться в классе, какие знания и умения могут освоить способные и старательные учащиеся. Там же были указаны минимальные требования, выполнение которых гарантирует учащемуся получение положительной отметки.

Ещё раньше, в 1960-е годы, Д. Кеннеди сказал: "Советское образование лучшее в мире. СССР выиграл космическую гонку за школьной партой" — это про середину прошлого века. В выводах Аналитической записки НАТО об образовании в СССР (1959 г.) есть такие слова: "Государства, самостоятельно соревнующиеся с СССР, впустую растрачивают свои силы и ресурсы в попытках, обреченных на провал. Если невозможно постоянно изобретать методы, превосходящие методы СССР, стоит всерьез задуматься над заимствованием и адаптацией советских методов". Потом мы многое растеряли, сняв с учащихся ответственность за учебный труд и обязав учителей положительно оценивать работу бездельников.

В трудном 1991 г. Россия занимала 3-е место в мировом рейтинге по уровню образования (данные ЮНЕСКО). Вскоре началось "реформирование" образования. Ввели ЕГЭ, Стандарт и много ещё чего. Теперь мы находимся в третьем десятке того же рейтинга. И это не случайность, а результат целенаправленных действий.

Повысив статус выпускного экзамена в школе до уровня вступительного экзамена в вуз, мы допустили две непростительные ошибки: отказали в доверии учителю и сделали для учащихся и их родителей главным в процессе обучения то, что будет на итоговом контроле, а не систематическое изучение основ школьной математики, не получение учащимися фундаментальных знаний, не формирование у них понятийного мышления, не развитие учащихся и приучение их к систематическому труду. Школа перестала готовить будущих работников в той сфере, которую они выберут для своей профессиональной деятельности. Сузился круг выпускников, способных к дальнейшему обучению, что создало угрозу дефицита хорошо подготовленных кадров.

Под напором интереса учеников и их родителей только к тому, что будет на ЕГЭ, ОГЭ, ВПР, униженные недоверием государства учителя "сломались": теперь учебный процесс часто сводится к формальному "выполнению программы" и "натаскиванию" учащихся на задания ЕГЭ, ОГЭ, ВПР, так как от их результатов многое зависит не только для учащихся, но и для их учителей. Результат оказался разрушительным — это подтверждают преподаватели вузов, которые в ужасе от того, как разительно упал уровень подготовки абитуриентов по математике. В то же время зафиксированы случаи ухода хорошо подготовленных выпускников спецшкол из престижных вузов, так как вузам не до их обучения и развития, работа вузов упала до уровня основной массы слабо подготовленных абитуриентов.

Чуть меньше 100 лет назад российская школа отчаянно искала своё новое лицо, перепробовав и метод проектов, и бригадный метод обучения, и педологический подход, и многое другое, но, когда встала задача построения промышленности в аграрной стране и обеспечения её обороноспособности, то сразу вспомнили опыт гимназического обучения в царской России и стали использовать программы и учебники классово чуждого режима. Уже четверть века образование России ведут пустыней "реформ" в поисках его нового лица. Настала пора закончить поиски и воспользоваться советом: Если невозможно постоянно изобретать методы, превосходящие методы СССР, стоит всерьез задуматься над заимствованием и адаптацией советских методов.

Вернёмся к Стандарту и дефектам, которые он получил при своём рождении.

1) Стандарт нацелен на проверку результатов обучения "на выходе" из учебного процесса, поэтому он не может направлять учебный процесс на максимум возможного для каждого учащегося. Стандарт не определяет содержание обучения, он фиксирует минимум — только то, что выносят на промежуточный и итоговый контроль. В нём нет требований для углублённого изучения математики. В этом заключается разительное отличие Стандарта от Примерных государственных программ советского периода. Требования Стандарта с ориентацией на итоговый контроль — его системная ошибка. Пониженные требования на "выходе" из учебного процесса не могут положительно влиять на качество обучения, которое вынужденно перестраивается с обучения и развития учащихся на "натаскивание" их на типы заданий итогового контроля. Это доказано на практике введением ОГЭ и ЕГЭ.

2) Стандарт разрушает успешную отечественную традицию разделения обучения математике по циклам классов и по отдельным предметам: математика (5-6 классы), независимые курсы: алгебра, геометрия (7-9 классы), алгебра и начала математического анализа, геометрия (10-11 классы). Объединение алгебры и геометрии в один предмет — стратегическая ошибка Стандарта. Это приведёт к деградации обучения математике, так как неумение что-то делать в геометрии учащиеся будут стараться "компенсировать" умением сделать что-то более простое в алгебре, что не будет способствовать их развитию.

В текущем учебном году 10-е классы переходят на ФГОСы. Учителей мучает головная боль: как составить программу, как вести единый предмет, как выставлять на одну страницу отметки по столь разным предметам, имеющим разные цели, разные методы преподавания? Что будет означать средний балл по математике в таком случае? Мы добровольно сдаём стратегическое преимущество в образовании, так как, в отличие от США, умели преподавать геометрию отдельным предметом в массовой школе. Геометрия развивает умение мыслить, определять понятия, классифицировать объекты, доказывать и опровергать утверждения, отличать "доказано" от "не доказано". В этом её уникальность и отличие от алгебры, где большую часть заданий выполняют по образцам. Без геометрии, как отдельного предмета, мы снижаем интеллектуальный потенциал нации. Это не ошибка — это преступление.

3) Стандарт ориентирован не на формирование знаний, а на их применение. Это опасное новшество насаждают некоторые медийные личности, принижающие необходимость каждому человеку иметь общекультурный багаж по каждому предмету, иметь специальные знания по предмету, которыми ученик может пользоваться. Они навязывают мысль о ненужности "преподавания знаний" и достаточности "преподавания навыков", как выражается г. Греф, не знающий, что навыки не преподают. Упомянутая ориентация Стандарта на применение знаний заложена в форму документа, не позволяющую использовать глагол знать. На весь Стандарт по математике нашлось единственное место, где применён этот глагол, но фраза не читается: "предметные результаты… должны отражать сформированность умений: … знать…". Ориентация процесса обучения не на знания, а на их применение губительна, так как в этом случае нельзя добиться и адекватного применения знаний. Если знания надо только применять, то как догадаться, что именно эту формулу или теорему надо применить, если знания находятся на "внешнем носителе" (учебник, Интернет), а не освоены учащимися, не находятся в их головах? Дело дошло до того, что на итоговых экзаменах по математике учащимся выдают официальные шпаргалки! Стране нужно так много выпускников школы, не способных удерживать в памяти несложные формулы, а значит, не способных к нормальному обучению в высшей школе, к нормальной работе в любой сфере, кроме простой работы вроде "копай глубже"? Зачем нам столько землекопов? Надо ли по собственной воле дебилизировать подрастающие поколения?

4) Следуя не лучшим традициям бессистемного обучения, Стандарт усугубляет их, давая перечисление изучаемого содержания в виде мелкой, тщательно перемешанной нарезки тем по классам. Этот "винегрет" — да ещё с недовложением компонентов (многие вопросы содержания исключены!) — не оставляет никаких надежд на сохранение остатков систематического обучения математике и фундаментального подхода к изложению её основ в школе, что исключает для большинства учащихся массовой школы формирование понятийного мышления и полноценную подготовку к получению высшего образования, к работе, к жизни.

5) В стандарт заложена стратегическая ошибка: удобство чиновников при ежегодном контроле результатов обучения (ВПР) поставлено выше пользы от разумного распределения учебного материала по годам обучения. Теперь порядок изучения тем определяет не автор учебника внутри цикла классов (5-6, 7-9), а составитель ежегодных ВПР. Стандарт фиксирует удивительно малограмотную вкусовщину и блокирует использование перспективных учебников, которые придётся портить, чтобы они удовлетворяли требованиям Стандарта. Вред и потери от этого неизмеримо больше копеечных расходов на составление двух-трёх вариантов некоторых заданий в ВПР, из которых учитель выберет нужное для своего класса. Например, могут быть даны альтернативные задания: а) на умножение обыкновенных дробей и б) на умножение десятичных дробей — что изучили, то и решили. Чиновники своими проверками не должны навязывать последовательность изучения тем по классам. Ежегодные ВПР по единому тексту в математике — это контроль, разрушающий объект контроля. Это антинаучная попытка навязать порядок изучения тем авторам учебников, которые, безусловно, владеют вопросом лучше составителей требований.

В ВПР по математике достаточно проверять знания и умения учащихся на выходе из циклов 1-4, 5-6, 7-9 классы. Тогда и альтернативные задания не потребуются. Перемена места обучения учащегося с переходом на иной порядок изучения некоторых тем по другому учебнику наносит меньше вреда уже потому, что эта проблема не касается всех учащихся и её можно компенсировать в школе, а при ежегодной ВПР по единому тексту ущерб наносится всем учащимся и он ничем не может быть компенсирован.

6) После принятия Стандарта потребуют привести учебники в соответствие с ним. Минимальные требования к применению знаний на "выходе" из учебного процесса потребуют применить к учебникам, которые должны на возможно более высоком уровне — в интересах способных и старательных — организовать грамотный и интересный "вход" в этот процесс. По минимальным требованиям Стандарта способных и старательных учащиеся — главный источник кадрового потенциала страны — будут учить как неспособных и ленивых. Любой переработанный под Стандарт учебник потеряет в качестве — мы добиваемся именно этого?

7) Не будет лишним сказать о языке Стандарта. Он написан на неродном русском языке. Вот пример заголовка:

ОСНОВНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА
ОСНОВНОГО ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

А это подзаголовок:

Предметные результаты освоения первого года обучения учебного предмета "Математика" должны отражать сформированность умений…

Что осваиваем? — Первый год обучения! Кого обучаем? — Учебный предмет! Писателям полезно читать свои творения! И в п. 38.5, и в Приложении 7 Стандарта все требования написаны одним нечитаемым предложением на несколько страниц!

Я написал об ошибочной концепции Стандарта, из которой следует нелепая форма представления его требований — о содержании разговор отдельный. Эффект от его введения будет таким: заниженные требования к результатам обучения, выносимым на контроль, станут требованиями и к процессу обучения, и к учебникам. Учитывая, что на контроль выносится минимум изученного, изучать станут только этот минимум. Это уже доказано на практике: сначала отменили устный экзамен по геометрии, потом перестали учить доказывать теоремы — что не требуют на контроле, то не нужно ни детям, ни их родителям, ни даже учителям! За 25 лет "реформ" они устали сопротивляться чиновному произволу. Если требуют только применение знаний, то из учебного процесса исчезает требование давать школьникам полноценные системные знания. Печальный для геометрии итог такого нововведения известен. Приведу один пример. На ЕГЭ профильного уровня для лучшей половины выпускников 11 класса, составляющих четверть выпускников 9 класса (двумя годами ранее), дают задачу на нахождение площади фигуры по клеткам, что раньше с успехом делали со всеми учащимися в начальной школе. Задачу можно решить и по формуле из официальной шпаргалки. Дальше падать некуда!

В настоящий момент среди безработных возрастная группа "около 25 лет" — самая многочисленная. Они не учатся и не работают. Школа не научила их ни учиться, ни трудиться. Это "жертвы" неправильной ориентации учебного процесса не на освоение возможно большего числа элементов знаний, создающих полноценную картину изучаемого материала, формирование соответствующих умений, обогащение личного опыта, повышение общего уровня развития и культуры каждого школьника, а на требования к итоговым результатам. Скоро к "жертвам" ЕГЭ добавятся "жертвы" обучения по новому Стандарту.

Знают ли авторы Стандарта, почему после первых мест за начальную школу российские школьники за три-четыре года обучения скатываются до места в конце третьей десятки мирового рейтинга? Дело в том, что их учат не по учебнику, а по поваренной книге, в которой много не систематизированных, не связанных между собой рецептов. А авторы Стандарта норовят вырвать из неё некоторые страницы с трудными и ненужными, как им кажется, рецептами! Усиливая бессистемность изучения математики, они только усугубляют положение. По новому Стандарту Россия из третьего десятка международного рейтинга по образованию очень скоро переместится значительно ниже — нет оснований мечтать о месте в первой десятке!

Отмечу, что неизвестные стране (что не способствует повышению ответственности за выполняемую работу) составители проекта Стандарта по математике отнеслись к заданию весьма халатно, как будто готовили документ не для работы, а для "освоения" бюджета. Они отмахнулись от многих дельных предложений апрельского обсуждения, а их было легко принять, не нарушая канвы странно задуманного и плохо исполненного документа. Составителям требований не хватило знания истории вопроса и профессиональных традиций, которые не возникают от выполнения разовых поручений, а рождаются в результате многолетней коллективной работы, обсуждений, споров специалистов, составляющих программы по математике для всей страны много лет подряд, контролирующих внедрение собственных разработок, сопоставляющих результаты обучения по экспериментальным (параллельным) учебникам — теперь эту работу выполнять некому.

Мне повезло. Я 15 лет работал в НИИ содержания и методов обучения Академии педагогических наук СССР в лаборатории обучения математике (названия менялись). Работа с такими мэтрами, как Г.В. Дорофеев, И.Ф. Шарыгин, Ю.Н. Макарычев, Н.Г. Миндюк, С.Б. Суворова, И.Л. Никольская и др. вырастила из трудолюбивого и старательного учителя математики эксперта секции математики Экспертного совета Минпроса СССР, автора книг и статей для учителей и учащихся, соавтора семи учебников из Федерального перечня учебников. Такой рост не происходит вдруг, на это, как на английский газон, ушли годы упорного труда. Десятилетия образовательных "реформ" сделали своё дело. Нашей лаборатории в прежнем её качестве нет. Некому по долгу службы заниматься работой, переложенной теперь на плечи учителей страны. Зато полно желающих сделать Стандарт "на коленке" — какой прикажут или на свой ограниченный личным опытом вкус, без научных обоснований и исследований, без анализа возможных последствий его введения.

Стандарты и программы нельзя заказывать анонимным для профессионального сообщества исполнителям. Это должна быть ответственная работа известного стране коллектива на долговременной основе. Тогда учителя не будут иметь ежегодную головную боль с составлением программ, т. е. не будут заниматься не своей работой. Уменьшится их перегрузка. Развал НИИ СиМО АПН СССР, пренебрежение государства педагогической наукой, передача разработки документов по образованию новым структурам, возникшим под руководством разрушителей образования, привели нас в образовательную пустыню. Стоит ли удивляться получаемым результатам? — Снявши голову, по волосам не плачут.

До полного обвала школьного образования и воспроизводства необходимых стране хорошо подготовленных кадров ждать недолго, все принимаемые меры, и новая редакция Стандарта тоже, ведут к разрушению того, что "реформаторы" образования не смогли сломать до основания за 25 лет. Через несколько лет некого будет набирать на обучение по специальностям, требующим знаний по математике и физике — физматшколы деградируют, набирая учащихся из обычных школ. Остановится воспроизводство хорошо подготовленных кадров для в науки и образования, для высокотехнологичных производств, для промышленности, ВПК и обороны. Советская система образования обеспечивала кадрами все отрасли — это отмечали аналитики НАТО в упомянутом отчёте. На отрицании советской системы образования нам строят систему, ведущую страну к кадровому голоду на всех фронтах.

Возможно, это "фейк". В Интернете популярна новость про университет на юге Африки, на здании которого есть табличка с текстом. Он про наше будущее: "Уничтожение любой нации не требует атомных бомб или использования ракет дальнего радиуса действия. Требуется только снижение качества образования и разрешение обмана учащимися на экзаменах. Пациенты умирают от рук таких врачей. Здания разрушаются от рук таких инженеров. Деньги теряются от рук таких экономистов и бухгалтеров. Справедливость утрачивается в руках таких юристов и судей. Крах образования — это крах нации".

Через несколько лет тяжёлые последствия разрушения образования станут очевидны каждому, дальнейшее движение страны к развалу должно быть оставлено. Мы вынужденно займёмся ликвидацией безграмотности на всех уровнях, дорого заплатим за это. Легко предсказать первые шаги в школьной математике: будут восстановлены систематичность и фундаментальность обучения алгебре, геометрия, как отдельный предмет с устным экзаменом после 9 класса, будет уменьшен объём элементов теории вероятностей и статистики, введение которых способствовало объединению алгебры с геометрией в один предмет. Если сейчас не усугублять ситуацию, то восстановление образования не обойдётся стране так дорого.

Удивительно, но в правительстве этих простых истин не понимают! К сожалению, к правительству страны относятся слова Л.Н. Толстого, сказанные про царское правительство:

"Сила правительства держится на невежестве народа, и оно знает это и потому всегда будет бороться против просвещения".

Надо действовать, пока ещё не слишком поздно!

Александр Шевкин, заслуженный учитель России(2019)|Фото: ОТРШевкин Александр Владимирович, Заслуженный учитель РФ, лауреат премии и грантов мэрии Москвы в области образования, соавтор учебников серии "МГУ-школе" (С.М. Никольский и др., ПРОСВЕЩЕНИЕ), кандидат педагогических наук, стаж работы в школе 44 года, стаж работы в Лаборатории обучения математики НИИ содержания и методов обучения АПН СССР — 15 лет, стаж рецензирования учебной литературы для Федерального экспертного совета при Министерстве просвещения (образования и науки) — более 10 лет.

* Фото превью — Ч. Мезин/ТАСС


«Мама любила чистые окна и выстиранные шторы…» – поучительный опыт и целая шкатулка прозрений
pvych_dvych
http://fit4brain.com/11183?fbclid=IwAR2-JF-cVCIwymHO6jNF0IevtQoHAvwpbrqg_81t6Znf55BKG3i7rVJXHKk


Мама любила чистые окна и выстиранные шторы. Я ее понимаю: прозрачное окно — это иллюзия его отсутствия и соединения с природой. Будто вот тот тополь совсем рядом — только протяни руку. А если окно грязное, то это напоминание, что ты огорожен от внешнего мира, в котором ездят машины, дымят заводы и строят бензоколонки.

Мама любила чистые окна, но не любила их мыть. Пока мы жили вместе, их мыла я. Каждую неделю. Зимой — только внутри, во все остальные сезоны — везде.

Мама просила, и если я не выполняла просьбы, она обижалась. Плакала и пила валокордин.

Мамин валокордин — отличный мотиватор. Я шла и мыла окна, хоть я и ненавижу убираться. Но еще больше я ненавижу, когда пахнет валокордином.

Золушка Олюшка. Золюшка.

Я устала мыть окна и выскочила замуж. За того, кто не повернут на чистоте и кому плевать на грязные окна. На контрасте с мамиными чистыми это оказалось очень сексуально.

Я уехала от мамы, стала жить с мужем на его жилплощади.

Мама капризничала, требовала меня обратно, ждала когда я наиграюсь в жену. Я ездила к ней все реже. Потому что каждая поездка — это уборка. А если я устала, то тоже уборка, но через валокордин.

Потом я родила сына, и мне стало совсем не до чужих грязных окон.

Мама на меня привычно обижалась, я привычно оправдывалась. Классическая созависимость, осознанная с моей стороны.

— Мам, я не могу ехать из другого города, чтобы вымыть тебе окна. У меня семья, маленький ребенок, куча дел. Есть такая служба клининговая, я оплачу, придет человек и помоет тебе окна.

— Чужой человек??? — ужасается мама.

— Да. Придет, помоет и уйдет. У него работа такая.

— Придет человек и спросит: «Вы что, одинокая?» Я скажу: «Нет, у меня дочь есть». Человек спросит: «А почему она не помоет вам окна?» И я умру со стыда.

— Не умирай. Объясни ему, что ты хочешь, чтобы окна мыли каждую неделю. А твоя дочь живет в другом городе и у нее грудной младенец…

— Ужасно это все. Чужие люди моют мне окна, будто я сама не могу.

— Но ты не можешь!

— Я родила того, кто может.

— Он тоже не может.

— Он не хочет! И это очень стыдно.

— Мама, я у себя дома не мыла окна два сезона. Даже три. Мне некогда.

— И тебе не стыдно?

— Нет. У меня были другие, не менее важные дела.

— Окна — это душа хозяйки. Чистые окна и вкусный борщ. Если у тебя грязные окна…

— Я плохая хозяйка и меня это устраивает.

— Я просто не понимаю, в кого ты такая… Я бы умерла со стыда…

Я бесилась. Бросала трубки. Нервотрепка и манипуляции — это встроенная функция в базисную комплектацию моей мамы. Она любила, чтобы все было так, как хочет она и тогда, когда ей удобно. Такое чувство, будто ей не нужны чистые окна, ей нужны окна, вымытые именно мной.

Однажды она попросила отвезти ее на дачу с саженцами. Во вторник. Я не могла во вторник, могла — в четверг.

— Мам, давай в четверг?

— В четверг я уже обратно поеду. Мне нужно во вторник.

— Давай я найду водителя, заплачу ему, и он тебя отвезет.

— Чужой человек??? Что скажут соседи? Скажут: а где твоя дочь, почему ей нет до тебя дела? Стыдоба.

Я поняла: маме не надо было на дачу, ей надо было, чтобы на дачу отвезла ее я.

Я злилась. Сопротивлялась. Орала. Плакала. Умоляла. Объясняла. Бросала трубки. Звонила вновь. Мама же…

Несколько лет у меня ушло на понимание того, что это мамино «самодурство» на самом деле — подсознательное желание быть рядом, компенсировать тот факт, что за всю мою на тот момент тридцатилетнюю жизнь вместе мы жили только пять лет.

Мама не растила меня, у нее на это не было времени, а сейчас — есть, и она заманивает меня к себе, но теперь у меня на это нет времени. И вообще, классная штука — своевременность — это когда два человека совпали по времени и интересам в одном моменте, который нельзя сместить на потом. Нельзя выбрать любое удобное время, чтобы понянчить дочь, надо нянчить ее, пока она маленькая. Пока мама искала на это время, я уже выросла, и мне не нужна мама, которая нянчит, я научилась извлекать материнское тепло из других источников.

Но поколение наших мам не склонно к рефлексии и никогда не признает своих ошибок. Мама хотела ко мне на ручки, хотела быть рядом, обратить на себя внимание, но просто не знала другого языка коммуникации, кроме ультиматумов.

Осознание этого факта сделало меня мягче. Я больше не злилась : я читала между строк. Мама ставила задачи для меня с единственной целью: увидеть меня. А я предлагала заменить себя клинерами и водителями за деньги…

Зачем ей чужие люди в ее жизни? Ей дочь нужна…

Я стала приезжать к ней чаще. Брала сына и приезжала к маме на несколько дней, а иногда на целую неделю.

Мама трактовала эти мои приезды иначе: она решила, что я сбегаю от мужа, и у нас все плохо, и эти отъезды — предвестники развода.

— Вы разводитесь?

— Мам, что за ерунда, у нас все хорошо.

— Ну не хочешь — не говори.

Поколение наших мам никогда не бывает не право, ага.

Жизнь — удивительный бумеранг. Она сама насаждает справедливость. Я выросла в дефиците маминой любви, а потом мама жила в неосознанном дефиците моей. Жизнь забавлялась, дирижировала ситуацией.

Потом мама сильно заболела.

Я сначала не поняла, что все серьезно, думала, очередная манипуляция. Манипуляции здоровьем — самые эффективные. Они гарантируют, что я в любое время дня и ночи брошу все и поеду к ней, спасать. А на деле окажется, что никого спасать не надо. То есть надо, но не от скакнувшего давления, а от приступа нелюбви.

Однажды я ехала к ней в ночи, беременная, после ее звонка, что ей плохо. Мама плакала в трубку. Я стала собираться, поругалась с мужем, который пытался меня не пустить, и помчала по ночному городу, два часа на пределе скорости, чтобы убедиться, что мама… сладко спит.

Но в тот раз все было серьезно. Мама ослабла, не смогла ходить без поддержки, сначала попросила ходунки, а потом пересела в инвалидную коляску. А потом совсем слегла.

Я понимала, что ей нужен уход. Стала искать сиделку с медицинским образованием. Оказалось, что это очень дорогая услуга. И чем тяжелее пациент, тем дороже (ведь это надо поднимать, подмывать и тд).

Средняя цена такого ухода с учетом маминого веса — 65 тысяч рублей в месяц. Это без всего, только работа. А еще памперсы, медикаменты, продукты… Получалось вообще под сотню.

Но самая большая проблема, которую я предвидела, это даже не деньги. Это тот факт, что за мамой будет ухаживать чужой человек. Не я.

Я прямо видела мамины слезы, и вот это ее коронное «я умру со стыда».

Соседи спросят: «У тебя что, дочери нет?»

Я приняла решение переехать к маме. С сыном. Это был август. Я отдам ребенка в сад в сентябре. И буду ухаживать за мамой.

Муж был ошарашен этим решением. Я его с собой не звала, потому что понимала: он не поедет. Он с 14 лет живет один, с 23 — со мной, он разучился жить на чужой территории. А тут — уехать в чужой дом, в ковры, в хрусталь, в бесконечные манипуляции…

— Мы будем приезжать к тебе на выходные, — успокаивала я его. — Ну, считай, что мы на заработки уезжаем. Зарабатывать сто тыщ.

Муж считал решение провальным. Он готов был устроиться на вторую работу, и найти возможность оплачивать сиделку тещи. Да и я могла на работу выйти, сына — в сад.

Я не знала, как объяснить мужу про то, что маме не нужен чужой человек. Муж не знал, как объяснить мне, что я в очередной раз поддаюсь на манипуляцию.

Мы разъехались на пике непонимания друг друга. Семья — это поддержка. Поддержка — это раскрыть зонт в дождь над тем, на кого ты очень сердит. Потому что как бы ты не был сердит, ты его любишь, а любовь сильнее обид и непониманий.

Я сидела под дождем и не чувствовала ничьих зонтов. У меня был один зонт, и я раскрыла его над мамой, а не над мужем, потому что маме — нужней. Мама больна. И мама у меня одна, другой не будет.

Я выдержала полгода. Шесть месяцев бытового ада. Я — объективно — плохая сиделка. Потому что я — не сиделка.

Мне не хватало терпимости и принятия. Не хватало сил не морщиться, если плохо пахнет, не прятать проступающую брезгливость, не злиться на то, что я сама выбираю такую жизнь, и никто не понимает этого выбора, и я сама уже не понимаю его.

Нет, я обеспечивала маме уход с максимальной отдачей, подмывала, меняла, стирала… Это было мучительно, но необходимо.

Но я каждую секунду ощущала себя живым человеком, запертым в капкан обязательств.

Ситуация усугублялась тем, что я давно стала мамой своей капризной маме, а боль делала ее озлобленной, язвительной, колющей. Она постоянно была недовольна, морщилась, отталкивала мои руки, говорила страшные вещи. Я жила в мареве негатива.

И от несправедливости у меня постоянно текли слезы. Ибо взрослый полный памперс хотелось бы выносить под тихое и благодарное «спасибо», а не сквозь оскорбления в адрес моей безрукости.

Уже потом я пойму, как же унизительна маме была ее неподвижность, как невыносимо чувство, что она обуза, как это страшно, когда старость обрушивается на тебя всей своей безжалостностной сущностью. Корежит тебя, бьет, эта старуха Изергиль.

Это был мой личный стокгольмский синдром: мама взяла меня в заложники, обижала, делала больно, и чем громче она ругалась и оскорбляла, тем жальче ее мне было, тем страшнее за нее.

Я была глубоко несчастна те полгода. Я приезжала на выходные и падала в руки мужа, в ожидании реабилитации любовью и весельем. Это были мои выходные от старости, от безнадежности, от страха, что жизнь заканчивается так мучительно неприглядно.

Но муж не хотел моего нытья и не хотел никого жалеть. Он хотел жить своей семьей, он ее для этого и создавал, и не понимал, почему в будни он вынужден быть холостяком… И за выходные мы не успевали создать заново то, что разлучено в будни.

В общем, в один из четвергов я устала. Я посмотрела в чистое окно и поняла: еще немного, и я в него выйду. Я просто больше не могу. Не могу делать то, в чем я не эффективна, то, что от меня ждут, то, что считается правильным, но на деле мучает всех.

Я вошла в мамину комнату с красивой женщиной моего возраста и сказала: «Мама, это Наталья Ивановна, твоя сиделка».

— А ты? — спросила мама.

— А я — домой, — ответила я.

И мама заплакала. И я заплакала.

Но это были разные слезы.

Я вернулась домой. Вышла на работу. Чтобы зарабатывать на жизнь вместе с мужем. Стала залечивать хромающую семью.

А мама… Мама вдруг очень быстро… пошла на поправку. Через месяц садилась на коляску, потом встала на ходунки, потом ходила почти сама.

Просто сиделка была профи, она умела отличить капризы от необходимости, и сама устанавливала правила. Она не мыла окна, когда этого хотела мама, а мыла тогда, когда этого требовала необходимость.

Мама поняла, что в ее доме хозяйничает чужая женщина с короткой стрижкой, которая не поддается на ее манипуляции. И единственный способ от нее избавиться — сделать ее пребывание в квартире не целесообразным. А для этого нужно выздроветь.

Это хорошая история и очень поучительный опыт, целая шкатулочка моих личных прозрений.

Про то, что в паутину некоторых манипуляций люди падают по собственной воле, и им это необходимо, потому что они не могут по-другому, про то, что некоторые долги не обязательно отдавать самому, про то, что смотреть в чистые окна гораздо интересней, когда за ними — пейзаж, выбранный тобой, а не обстоятельствами…

И про то, что как правильно любить тех, кого вы любите, решаете только вы.

И ваши любимые люди вправе распорядиться вашей любовью так, как они считают нужным.

А вы…

А вы сами — сами! — определяете чистоту своего окна и сами выбираете окна, в которых прячутся ваши восходы и закаты…

Автор: Ольга Савельева


Чулпан Хаматовой – 44: Что помогло звезде кино пережить массовое осуждение и травлю
pvych_dvych
https://kulturologia.ru/blogs/011019/44296/?fbclid=IwAR1hkOFWxwwL5_ee1m-0O0Mz3M-asmhFM5D8_nJvbvXm_DK2gQ223FGkkYM



Народная артистка России Чулпан Хаматова | Фото: kino-teatr.ru, fakty.ua

Народная артистка России Чулпан Хаматова | Фото: kino-teatr.ru, fakty.ua


1 октября исполняется 44 года известной актрисе театра и кино, общественному деятелю, народной артистке России Чулпан Хаматовой. На ее счету – более 60 работ в кино и множество престижных театральных и кинопремий, но в последнее время ее имя чаще упоминается в СМИ в связи с ее благотворительной деятельностью. 7 лет назад на актрису обрушился такой шквал критики и осуждения, что ей даже пришлось обращаться за помощью к психологу. Почему Чулпан Хаматова оказалась на грани нервного срыва и как смогла пережить один из самых страшных периодов в своей жизни – далее в обзоре.



Актриса в юности | Фото: 24smi.org

Актриса в юности | Фото: 24smi.org


Родина Чулпан Хаматовой – Татарстан. При рождении она получила имя, которое, наверное, предопределило ее дальнейший путь – оно переводится как «утренняя звезда», «звезда рассвета». Ее родители были инженерами и ожидали, что дочь пойдет по их стопам. В детстве она была достаточно замкнутой и застенчивой, и никто не предполагал, что в будущем она сможет стать артисткой. Вместе с тем, Чулпан всегда была очень впечатлительной и небезразличной, и эта способность к сопереживанию в дальнейшем не только помогла ей вживаться в образы в театре и кино, но и стала определяющей чертой характера, внутренним стержнем.


Актриса в юности | Фото: kino-teatr.ru

Актриса в юности | Фото: kino-teatr.ru


Выступать на сцене Чулпан начала еще в школе, во время занятий в театральном кружке. Однако еще какое-то время она сомневалась в выборе дальнейшего пути, и после школы поступила в финансово-экономический институт. Правда, проучилась там недолго – вскоре она забрала документы, уехала в Москву и поступила в ГИТИС. С первого курса она начала сниматься в кино, а на 3-м курсе к ней пришел первый успех – Чулпан Хаматова была номинирована на премию «Ника» за лучшую женскую роль в фильме «Время танцора». Драма «Страна глухих» в 1998 г. принесла ей широкую популярность. А в 2002 г. за роль в трагикомедии «Лунный папа» Чулпан получила призы кинофестивалей «Бригантина» и «Кинотавр».


Чулпан Хаматова и Дина Корзун в фильме *Страна глухих*, 1998 | Фото: 24smi.org

Чулпан Хаматова и Дина Корзун в фильме *Страна глухих*, 1998 | Фото: 24smi.org



Кадр из фильма *Лунный папа*, 1999 | Фото: kino-teatr.ru

Кадр из фильма *Лунный папа*, 1999 | Фото: kino-teatr.ru


Этот успешный старт предопределил ее звездный путь в будущем – актриса получала предложения от лучших режиссеров и играла главные роли в театре и кино. С тех пор говорили, что если в титрах фильма есть имя Чулпан Хаматовой – это своеобразная «гарантия качества» и залог успеха у кинокритиков и зрителей. Одними из самых известных ее работ стали роли в фильмах «Дети Арбата», «Доктор Живаго» и «Казус Кукоцкого».


Кадр из сериала *Дети Арбата*, 2004 | Фото: kino-teatr.ru

Кадр из сериала *Дети Арбата*, 2004 | Фото: kino-teatr.ru



Чулпан Хаматова в сериале *Доктор Живаго*, 2005 | Фото: 24smi.org

Чулпан Хаматова в сериале *Доктор Живаго*, 2005 | Фото: 24smi.org


Ее называли одной из самых талантливых и перспективных актрис современности, но, несмотря на большой успех и в театре, и в кино, делом жизни для нее стала благотворительность. С тех пор, как в 2005 г. Хаматова впервые провела благотворительный концерт в театре «Современник», она почувствовала потребность заниматься этой деятельностью систематически. Вместе с актрисой Диной Корзун, с которой они вместе снялись в фильме «Страна глухих», Чулпан Хаматова учредила фонд «Подари жизнь», помогающий онкобольным детям.


Кадр из сериала *Доктор Живаго*, 2005 | Фото: kino-teatr.ru

Кадр из сериала *Доктор Живаго*, 2005 | Фото: kino-teatr.ru



Чулпан Хаматова в фильме *Достоевский*, 2010 | Фото: kino-teatr.ru

Чулпан Хаматова в фильме *Достоевский*, 2010 | Фото: kino-teatr.ru


С первых же шагов на этом пути актриса столкнулась с неожиданной проблемой – недоверием общественности, резким неприятием и даже осуждением. Ее подозревали в том, что она занимается этой деятельностью не из благих побуждений, а исключительно с целью самопиара. Добывать деньги для фонда в таких условиях было очень тяжело. Не один год ушел на то, чтобы доказать на деле искренность и чистоту своих намерений. Благотворительная деятельность настолько захватила актрису, что она даже однажды призналась: продолжает сниматься в кино в первую очередь для того, чтобы иметь возможность помогать детям с онкологическими заболеваниями. «Слава сделала меня более полезной для фонда. Это очень много, но по большому счету это единственная ее положительная составляющая», – говорила она.


Кадр из сериала *Пепел*, 2013 | Фото: kino-teatr.ru

Кадр из сериала *Пепел*, 2013 | Фото: kino-teatr.ru



Актриса и общественный деятель Чулпан Хаматова | Фото: kino-teatr.ru

Актриса и общественный деятель Чулпан Хаматова | Фото: kino-teatr.ru


В 2012 г. поднялась новая волна осуждения Чулпан Хаматовой, которая переросла в настоящую травлю. В благодарность за то, что президент выполнил свои обещания, связанные с деятельностью ее фонда, актриса приняла участие в предвыборной кампании, снявшись в агитационном ролике «Почему я голосую за Путина». Этот жест многие расценили как проявление низкопоклонства и заигрывания с властями, не учитывая тех целей, которые на самом деле преследовала Чулпан. Ее главной задачей тогда было заручиться поддержкой властей в строительстве и оборудовании больницы.


Актриса со своими подопечными | Фото: 24smi.org

Актриса со своими подопечными | Фото: 24smi.org


Этот период стал одним из самых сложных в ее жизни. Еще в подростковом возрасте Хаматова остро реагировала на несправедливость и чувствовала несогласие с внешним миром, из-за чего однажды даже пыталась покончить собой. Что стало поводом для этого решения, она позже не могла вспомнить. А в 2012 г. актриса, устав доказывать окружающим свою правоту, снова оказалась на грани отчаяния и нервного срыва.


Чулпан Хаматова в фильме *Зулейха открывает глаза*, 2019 | Фото: kino-teatr.ru

Чулпан Хаматова в фильме *Зулейха открывает глаза*, 2019 | Фото: kino-teatr.ru


На нее началась настоящая травля. На протяжении нескольких лет она получала угрозы. Актриса рассказывала: «Какие-то всплески недовольства были всегда, но именно в 2012-м по мне будто проехали катком. Это была такая волна, что не хотелось жить. Мне разбивали стекла машины, царапали автомобиль, писали оскорбления. И я не понимала – зачем… Мне очень не повезло. Самое болезненное, когда любимый человек тебя подначивает. С его стороны не было поддержки. Родители говорили, что я вляпываюсь в скандалы, друзей не было рядом. Я вдруг оказалась в каком-то вакууме. Это стало последней каплей: как женщина и как человек я сломалась».


Актриса и общественный деятель Чулпан Хаматова | Фото: novayagazeta.ru

Актриса и общественный деятель Чулпан Хаматова | Фото: novayagazeta.ru


Из-за состояния полного опустошения она взяла паузу в актерской карьере. Чтобы справиться со своими психологическими проблемами, ей пришлось обращаться за помощью к специалистам. Психолог помог ей восстановить душевное равновесие и по-другому взглянуть на ситуацию. «Я не понимала, что это такое, я просто начала заболевать, рушиться и умирать. Мне хотелось понять мотивацию этих людей, в чем я провинилась. Каждому хотелось объяснить, зачем нужна эта клиника. А потом я поняла, что не надо, им интересен сам процесс», – рассказывала Чулпан.


Чулпан Хаматова на открытии выставки творческих работ детей-подопечных фонда *Подари Жизнь*, 2013. Фото В. Прокофьева | Фото: echo.msk.ru

Чулпан Хаматова на открытии выставки творческих работ детей-подопечных фонда *Подари Жизнь*, 2013. Фото В. Прокофьева | Фото: echo.msk.ru


Она нашла в себе силы простить своих обидчиков и не отвечать агрессией на агрессию. Сегодня Чулпан Хаматова уверена: как бы ни относились к ней окружающие, ее главным судьей остается собственная совесть. «Вопрос стоит так: ты принимаешь несправедливость этого мира? Тогда ты становишься частью этой несправедливости. По-другому не получится. Либо ты что-то начинаешь делать… Есть ценность жизни: если от меня зависит ее спасение, для меня совершенно не важно, вверху или внизу тот стул, на котором сидят те, кто помогает. Это мои такие ценности, я не смогу никогда в жизни кого-то переубедить в обратном. Но и меня никто не переубедит – я не смогу от своих ценностей убежать, даже если захочу», – говорит актриса. А лучшим свидетельством того, что ее усилия не были напрасными, стали десятки спасенных детских жизней.


Актриса в 2019 г. | Фото: fakty.ua

Актриса в 2019 г. | Фото: fakty.ua


В личной жизни актрисе тоже не сразу удалось обрести гармонию: Три сезона счастья Чулпан Хаматовой.


Источник: https://kulturologia.ru/blogs/011019/44296/?fbclid=IwAR1hkOFWxwwL5_ee1m-0O0Mz3M-asmhFM5D8_nJvbvXm_DK2gQ223FGkkYM

исповедь генерала Комиссарова, спасшего сотни жизней (2)
pvych_dvych
https://www.mk.ru/social/2019/09/26/poterpevshie-stanovyatsya-pushechnym-myasom-ispoved-generala-komissarova-spasshego-tysyachi-zhizney.html?fbclid=IwAR1DmT2ahLhWVS04j5MMmSvlMuBpoDRtAdVj_nGTZspd4K6AiS3qRcTQz3M

О докторе Лизе

— Вместе с Елизаветой Глинкой вы организовали эвакуацию раненых детей из Донбасса.

— Будем честны: не Лиза Глинка на своих плечах тащила их оттуда. Это делало государство — летал самолет МЧС, лечили в клинике Леонида Рошаля. Мы с Лизой очень сложно притирались друг к другу. Я считал, что неправильно получать пропагандистский эффект эксплуатацией детского горя. И не вывозить ребятишек сотнями нужно было, а помочь организовать полноценное квалифицированное лечение на местах. Но тогда не будет красивой картинки, массовости... Еще один момент — когда эвакуировали не раненых, а неизлечимо больных детей. Так дайте клич по всей России — знаете, сколько таких тяжелых среди своих наберется? Но опять же не тот резонанс. Многих отправляли сюда временно, но так вышло, что забыли навсегда, люди годами не знают, куда себя приткнуть, мыкаются по общагам, научились использовать свое бедственное положение, жаловаться, просить. А что им еще остается делать?

— Я знаю, что в перерывах между операциями один донецкий мальчик, Ваня, оставшийся без двух ног и руки, потерявший зрение, даже жил у вас дома. Потому что больше было негде.

— Я ему еще потом привозил в больницу знаменитого Ника Вучича, когда тот приезжал к нам в Россию. Ник пообещал, что, если Ваня научится ходить на протезах, сам выучит и споет русскую песню. Ваня уже вовсю бегает, кстати, надо Нику напомнить... Да, я помню каждого ребенка, привезенного из ДНР и ЛНР. Об этом не принято говорить, но многие дети становились жертвами не обстрелов, а преступной небрежности взрослых в обращении с боеприпасами. Ополченцы с передовой притаскивали домой оружие. Пацаны играли со взрывчаткой. Обычное дело. Я сам в детстве чуть так не подорвался. Но сотни бессмысленных тяжелых травм, смертей! Навещаем пострадавшего мальца в больнице, а у него слезы на глазах: «Дядя Игорь! Я боюсь, что брат ко мне ночью придет. Это же я его убил. Мы играли, и я бомбу случайно уронил». Я, как смог, объяснил ему, что он не виноват. Обсуждали эту тему с Лизой. Решили, что на каждой школе обязательно нужно повесить листовку, что мины — это не игрушка, как-то так. Целую «Газель» таких листовок отправили в Донецк... И знаете, сработало, после нашей акции мальчишки перестали гибнуть зря.

— Вы дружили с доктором Лизой?

— Мы до последнего называли друг друга на «вы». Она позвонила мне незадолго до отлета в Сирию. Ее терзали смутные сомнения, что ее как-то нехорошо используют с фондом. Она все повторяла, что вернется, мы обо всем переговорим и обязательно выпьем третий тост. «За тех, кого больше нет». «Это неправильно, — объяснял я ей. — Должен быть еще и четвертый тост, Елизавета Петровна, за то, чтобы за нас с вами никогда не пили третий». Она спохватывалась: да, действительно, — а потом снова почему-то поминала третий... В то утро 26 декабря 2016 года мне позвонили коллеги, искали срочно номер ее мобильного... С тех пор я не обновляю свой телефон, чтобы не стереть нашу общую с ней переписку.

— Потом ее преемница Ксения Соколова обвинила вас, что вы ее «заказали», и бежала из страны. «У нас с ним абсолютно разные взгляды на благотворительность, — говорила о вас Соколова в интервью. — Комиссаров, например, считает, что благотворитель не должен получать деньги за свою деятельность. Я же считаю, что может и должен, потому что это работа».

— Да, так работала доктор Лиза. Так, по моему глубокому убеждению, должны поступать все благотворители. Трудиться не для заработка. Мы часто обсуждали с Елизаветой Петровной доктора Гааза, прототипа князя Мышкина в «Идиоте». Историческая личность: врач, имел чин генерала, жил в Петербурге в конце XVIII века, таскался по острогам и тюрьмам, спустил все свои сбережения на помощь людям и умер в нищете. Его еще называли «святым доктором». Я давал почитать книгу о нем Соколовой. Она не оценила, увы.

— Возбуждено уголовное дело за злоупотребление должностными полномочиями. Соколову ее бывшие соратники обвинили в том, что она носила дорогущую шубу, в пять раз подняла себе зарплату, спустила огромные средства на представительские расходы. Тогда почему ее вообще выбрали на этот почетный пост?

— Я не кадровик, и это не моя тема. Но сначала начались косяки по вывозу детей из ДНР и ЛНР, потом Ксения Соколова пришла ко мне с проектом создания некой коммерческой клиники на территории бывшей Басманной больницы. Клиника будет, разумеется, частной, но, может быть, когда-нибудь в ней в память о Лизе станут лечить и бомжей. Конечно, 24 гектара в центре Москвы стоят парочки бомжей, которых туда показательно примут! При этом проект поддержали очень влиятельные и известные персоны. Лиза — мой друг. Я не знаю, что она имела в виду, когда говорила, что ее пытаются использовать. Но я друзей не бросаю, ни живых, ни мертвых, поэтому и впрягся в эту историю, отказался войти в состав попечительского совета обновленного фонда и сказал, что сделаю все от меня зависящее, чтобы защитить дело Елизаветы Глинки.

О благотворителях

— Что ж, благотворителей вы не жалуете.

— Это отдельный вопрос. Есть такие, для кого спасение детей — всего лишь способ заработка. А дальше ко мне приходит мать неизлечимого ребенка и рассказывает, что нужно было ехать в одну клинику в Германию, а ее отправили в другую, где по удивительному стечению обстоятельств работают наши русские врачи и стоимость лечения в пять раз выше. Она с сыном просидела там месяц, и за это время им сделали одну МРТ, и все. Потому что клиника непрофильная. Сколько таких фондов? Сколько денег они аккумулируют и, я могу предположить, откатывают себе в карман? По закону до 25% собранных средств фонды имеют право тратить на себя, а что происходит на деле? Почитайте как-нибудь отчеты — там сплошная вода. Я занимался паллиативным ребенком, на которого собрали порядка 5 миллионов рублей. Только до него не дошло ни копейки. И за границу он не поехал. Умер. И никто с самого начала не задавался вопросом, а можно ли было его вообще спасти. Зато всегда все внешне трогательно: ролики, снятые за баснословные деньги, фото несчастных детей, слезы матери... А те 5 миллионов до сих пор мертвым грузом на счете этого фонда. Убедительно попросил их не своровать.

— Вы убиваете последнюю надежду тех, кто помогает искренне и от чистого сердца. Старушка оторвала от своей крошечной пенсии 100 рублей и отправила их по СМС — куда? кому?

— Это вопрос не в моей компетенции. Я вмешивался только тогда, когда конкретно ко мне обращались. Могу предположить, что молох благотворительности, набирающий обороты, это не просто большой и доходный бизнес, нередко он приносит в жертву даже очень уважаемых и авторитетных людей. Хотя, конечно, есть те, кто занимается реальной благотворительностью. Низкий им поклон.

— То есть хороших и порядочных людей можно испортить легкими деньгами, полученными на благое дело?

— Я считаю, нет плохих и хороших людей. А есть плохие и хорошие поступки. Знавал преступников, которые наравне с ужасными делали и светлые вещи. Году в 97‑м в РУБОПе взяли одного серийного убийцу. Он убивал за бабки и бросал трупы в вентиляционную шахту. Задержали его 23 февраля. Не секрет, что мужчины на работе в этот день, который тогда еще не был праздничным, немного отмечают. Киллер не кололся. Открылась дверь, вошел оперативник с видеокассетой в одной руке и с бутылкой в другой, вставил кассету в магнитофон, а там реальное видео про войну. За нас, за вас, за спецназ. Все смотрят, и этот, задержанный из ИВС, тоже, все выпивают — и он с нами. Кино закончилось, допрос продолжился, и вдруг серийник, чуть не плача, говорит: «Настоящие мужики воюют, совершают подвиги, а я, подлец...» И дал признательные показания.

О сиротах

— Вы были против того, чтобы закрыть детские дома и раздать детей по максимуму в приемные семьи.

— Это тоже была инициатива Астахова. Раз не отправляем в Америку, так давайте раздадим нашим. А людей к этому подготовили? Какой там Дима Яковлев, вы посмотрите, сколько в России опекуны ребятишек за эти годы угробили. Я эти детские могилки знаю наперечет. Школы приемных родителей, которые хоть как-то отсекают неподходящий контингент, с них и нужно было начинать, но мы уже потом их организовали. А до этого вообще никакой проверки не было. Например, оформляют ребенка только на опекуншу, а ее муж, ранее судимый, насилует дочку. Женщина забирает детей на выходные себе как сексуальных рабов. Была одна образцово-показательная область, где все детские дома вообще позакрывали, и ребятишки вовсю батрачили в деревнях. Не секрет, что 90% инвалидов отправляются в семьи ради денежных выплат. Что там творится за закрытыми дверями? Кто знает? Сам ребенок подчас воспринимает совершенное в отношении его преступление как норму поведения. Он же государственный, он не в курсе, как оно в нормальных семьях бывает, — на него орут, бьют, насилуют, а он думает, что так и надо.

— А что же опека?

— На местах туда устраиваются по остаточному принципу, зарплата крошечная, шкаф забит бумагами, стол — отчетами. Когда им ездить с проверками по семьям, если им даже машина не положена, дай бог, одолжат в полиции? Из Москвы присылают инструкции, только выполнить их возможности никакой нет. Федеральные ведомства в глубинке царствуют, но не правят. Все практические вопросы решаются на уровне самих субъектов.

— Я знаю, что чиновники нередко лишают сирот положенных им квартир, которые потом уходят неизвестно куда.

— При всем моем уважении к сиротам, они иждивенцы. Это не их вина, а их беда. Я служил в РУБОПе, у нас уголовное дело было по сиротам, которые получали от государства жилье и тут же добровольно за копейки от него избавлялись. Так что это была моя идея — запретить им сразу приватизировать и продавать жилплощадь. Они сейчас поступают по-другому: собираются несколько человек, селятся вместе в одной квартире, а освободившиеся квадратные метры сдают. Поздно их социализировать, да они и сами не хотят. Чем сирота отличается от обычного ребенка? От водителя? От учителя? От офицера? Почему кто-то должен ему дарить квартиру бесплатно, а может быть, нужно пойти и заработать? Может быть, лучше давать ведомственное жилье? У нас стройки есть. Пусть идет и трудится, а не паразитирует на своем сиротстве. Вообще, схемы разные придумывают. Я знаю, что в Москве появилось ноу-хау — родители специально отказываются от детей, чтобы в 18 лет им дали квартиры.

И в регионах много чего происходит. Необязательно криминального. Приехал в один детский дом, где у мальчишки, Димка его звали, была мечта — увидеть деда. Тот и жил-то всего в 19 километрах, но ни один из взрослых не задумался о том, чтобы парня к нему свозить. Взяли машину, поехали. Димка подбегает к дому и возвращается убитый — дед два года уже как помер, а ему об этом даже не сказали... Люди с высшим педагогическим образованием, есть ли им дело до своих подопечных? На основании каких книг они ведут свою воспитательскую деятельность? Где бы я ни встречался с опекой, с представителями образования, с директорами детских домов, всем задавал два простых вопроса: читали ли вы «Педагогическую поэму»? кто ее написал?

— Так Макаренко же!

— За все время моего эксперимента только четыре человека сказали, что читали Макаренко. Помню, беседовал с одним областным министром, ездил туда на пожар, дети малолетние сгорели в доме, пока мать-одиночка работала. Так вот я спросил госпожу министра: вы кого из известных педагогов знаете? Она думала долго, потом лицо просветлело, вспомнила: говорит, академик Павлов.

Об Интернете

— Несколько лет назад был громкий скандал вокруг темы детских самоубийств. Так называемые «группы смерти» в Интернете, организаторы которых якобы принуждали подростков свести счеты с жизнью.

— Это все было фуфло от начала и до конца. Вброс, выгодный очень многим. Я внимательно изучал этот вопрос. Бился с Госдумой, которая на этом основании собиралась ограничить Интернет, создавать огромные центры защиты от киберпреступлений, под это дело пилить бюджетные деньги. А КПД какой? Нулевой. Как можно виртуально довести человека до суицида? Может быть, вы мне расскажете? Потому что никаких научных исследований на эту тему не проводилось. Со всей авторитетностью заявляю, что единственный, кто занимался проблематикой, — Санкт-Петербургский государственный университет, заключение его специалистов таково: если человек не предрасположен к совершению самоубийства, заставить его невозможно.

— Но ведь подростки, покончившие с собой, существовали на самом деле!

— Такие подростки были, есть и, увы, будут во все времена. Я учился в военно-политическом училище, и повесился мой сокурсник, он украл кошелек и решил сымитировать самоубийство, но немного не рассчитал. Я сам вытаскивал его из петли. В 99% случаев подростковый суицид — это крик отчаяния, а не желание смерти. Вспомните фигурантов, которые по делу о «группах смерти» сидят, уж поверьте, они не способны давать показания логично, не то чтобы кого-то до смерти довести. Где та цепочка, которая якобы идет к настоящим организаторам этой игры на Украину? Потому что никого на самом деле и не было.

— Значит, Интернет не абсолютное зло?

— Это средство коммуникации и не более того. Не нужно его демонизировать. Давайте тогда запретим книги. «Страдания молодого Вертера», «Анну Каренину». Давайте запретим все и всех, кроме качающего нефтепровода, и будет очень удобно.

— Тогда чего следует бояться подрастающему поколению, АУЕ? Вы же занимались этим неформальным бандитским молодежным объединением, проехали всю Сибирь и Дальний Восток, где находятся основные ИК.

— Какая Сибирь?! Вы не знаете реальной жизни. Мне тоже один товарищ из МВД втирал, что все молодежные банды черт-те где. Помню, в одном центральном регионе озверевшие подростки убили женщину. Могила ее на высокой горе находилась, дождик идет, и до вершины очень далеко. Километра два. Пока дошли, у человека, которые со мной был и в АУЕ не верил, мозги просветлели, спустились на землю, так он еще и решения грамотные начал принимать. Три недели назад я с подшефным мальчиком одним разговаривал. Он москвич из хорошей школы, рассказал мне под большим секретом, что у них весь класс — АУЕ. А педагоги и родители ничего про это не знают.

— Когда одни имеют все, а другие ничего, когда нет социальных лифтов, нет возможностей проявить себя, а все блатные места уже заняты, поневоле захочешь протестовать за все хорошее и против всего плохого. Как вы думаете, чего не хватает сегодняшней молодежи?

— А чего не хватает лично вам? Что люди больше всего хотят от жизни?

— Наверное, справедливости.

— Вы сами и ответили на свой вопрос.

О квартире и мотоцикле

— Мне один знакомый мальчишка сказал так: «Не выносите мозг, дядя Игорь. Главное в нашей жизни — это деньги, а не все ваши сказки про справедливость». Если честно, это ударило по самолюбию: как так, я не могу переубедить какого-то зеленого пацана! Примеры из жизни ему рассказываю, истории про войну, как меня товарищ прикрыл и схлопотал мою пулю. «Не ради же денег он это сделал?» — «Да он просто хотел получить орден Мужества, такой же, как у вас». Все. У меня не осталось аргументов. Через два дня приходит: «Я понял. Ведь если бы его насовсем убили, ему никакой бы орден был не нужен». Вот такие они, наши сегодняшние дети.

— А раньше были другие?

— Каким рос я сам? В четвертом классе мог в буру играть, секу и в очко на деньги, курил с 10 лет. Получил по зубам от старшины в суворовском училище и взялся за ум, стал спортом заниматься.

— Вы и сейчас в свои 60 гоняете на мотоцикле, проводите соревнования по мотокроссу. Не боитесь больших скоростей?

— Я и Анну Юрьевну Кузнецову на это увлечение подсадил, она ко мне детей своих водит. Насчет скоростей — защита же есть. Но все равно нужна предельная сосредоточенность. Если задумаешься хоть на долю секунды и не рассчитаешь, то можешь упасть и очень даже больно. Я ночами по работе не сплю, а во время тренировок переключаюсь и думаю только о том, чтобы не навернуться. Это здорово помогает расслабиться.

— Наверное, будете теперь отдыхать на пенсии в своем загородном доме, сажать цветы, любоваться закатами...

— У меня нет загородного дома. Есть однокомнатная служебная квартира, которую еще непонятно, разрешат ли приватизировать.

— Извините, но так не бывает. Я не верю в сказки про генералов, которые выбили квартиры всем своим подопечным, сотни квартир, и ни одной — себе.

— Так мне не положено больше «однушки». Мы с женой вдвоем, дети взрослые. А площадь зависит от количества членов семьи. Приватизация? Это не секрет, что в СК за 11 лет еще ни одну квартиру не приватизировали. Я и в армии жилье не получил. У военных не было паспортов, чтобы устроиться на работу в милицию, я должен был его как-то выбить. Начальник академии сказал: «Сдашь служебное жилье — получишь паспорт». Кому я в 93‑м году мог пожаловаться? В РУБОПе жилье тоже не полагалось. Периодически меня провоцировали на какие-то вещи, пытались прищучить в ответку. Я, когда писал рапорт об увольнении, сам предлагал: проверяйте, мне скрывать нечего, самая дорогая моя вещь — это мотоцикл. Надо уметь себя ограничивать и радоваться малому. Я хочу не только вам, но и господу богу посмотреть глаза. Если бы был большой дом, пришлось бы его постоянно ремонтировать, подворовывать, наверное... Очень удобно иметь на чиновника компромат, тогда он становится управляемым, послушным. А если компромата нет...

— Тогда его можно просто отправить на пенсию.

— Заметьте, это сказал не я... Помните, мы начали с того, что человек все делает для себя. Помогая другим, он сам себя делает счастливым. И ему отплачивают сторицей. Несколько лет назад мне позвонила мама Жени Табакова. Она была беременна вторым ребенком. Сказала, что рожать в мае. «А до июня дотерпеть никак?» — «Никак». И вот звонит 1 июня, родила мальчика Колю, в мой день рождения, я стал его крестным.

— Так вы родились 1 июня? Серьезно? В День защиты детей?

— Ну да. Так получилось.


Екатерина Сажнева


Хореограф и танцовщица Наталия Касаткина — о балеринах на пенсии, благодарности генерала КГБ и второ
pvych_dvych
https://iz.ru/919826/zoia-igumnova/direktoru-bolshogo-budet-trudno-otdelatsia-ot-ballasta

Наталия Касаткина считает, что гениальность Рудольфа Нуреева сильно преувеличена, российский балет будет ассоциироваться с Анастасией Волочковой, а самые крепкие семейные связи — у танцовщиков. Об этом легендарная солистка Большого театра рассказала «Известиям» после премьеры на главной сцене страны восстановленной версии спектакля «Сотворение мира». Оригинальная постановка была создана 48 лет назад Владимиром Василёвым и Наталией Касаткиной для Кировского (ныне — Мариинского) театра.

— Вы с мужем работали в Большом театре. Но свой главный спектакль сделали в Ленинграде на сцене Кировского театра. Почему не в Москве?

— У «Сотворения мира» была предыстория, которая началась за шесть лет до этого, в 1965 году. На сцене Большого мы с Владимиром Василёвым выпустили балет «Весна священная». Это была первая постановка произведения Стравинского в СССР. Балет приняли восторженно. Но министр культуры Екатерина Фурцева, которая вообще не разбиралась в балете, не поняла, за что вдруг на нас свалился такой успех.

Единственное, что она знала о балете: вторая позиция — это плохо, потому что у танцовщиков развернуты бедра. Вот на таком уровне она разбиралась. А в «Весне священной» не то что вторая позиция, там вообще были эротические сцены. Древняя Русь, весенние обряды. Ну как без эротики! Можете представить реакцию Екатерины Алексеевны на такую смелость.

Наталия Касаткина в балете «Весна священная»

Фото: РИА Новости/Борис Рябинин
Наталия Касаткина (справа) в роли Бесноватой в балете «Весна священная», 1965 год

— Невзлюбила она вас?

— Конечно. Особенно когда слухи о постановке балета на музыку Стравинского дошли до западных импресарио. На премьеру «Весны священной» приехали режиссеры со всего мира. Директор Большого театра Михаил Иванович Чулаки рассказывал: «Они такое говорили про ваш спектакль, что Екатерина Алексеевна просила ни в коем случае не передавать вам их слова, а то зазнаетесь».

Но «Весну священную» пригласили на гастроли в США. Вопреки желанию министра культуры балет удалось вывезти в Америку. Там был такой успех, что нас на руках в машину вносили и на руках от машины уносили. Мы с мужем тут же получили и мировое признание. В итоге Фурцева шесть лет не давала нам ничего поставить в Большом. Мы только танцевали в спектаклях театра.

— Большой и Кировский всегда конкурировали. Поэтому вас и пригласили ставить в Ленинград?

— Возможно. Руководство Кировского театра оказалось более смелым. Это был 1971 год. Нам предоставили возможность работать над балетом «Сотворение мира» и разрешили задействовать любых артистов из труппы. На главную роль Адама мы пригласили Мишу Барышникова. Он уже был очень известным классическим танцовщиком. Одна беда, в его репертуаре не было спектакля, созданного только на него. «Сотворение мира» стало его визитной карточкой. У Миши был абсолютный триумф. В Ленинград из Москвы поездами приезжали поклонницы.

— Если у Барышникова был такой успех, почему он решил эмигрировать?

Была даже такая фраза: «Падение молодого Барышникова началось с «Сотворения мира». Началась бесконечная слежка за Мишей. У меня сложилось такое впечатление, что он не собирался эмигрировать, но в какой-то момент ему всё это надоело и он решил уехать. А у Барышникова такой характер — собрался, и всё.

Михаил Барышников и Ирина Колпакова в балете «Сотворение мира»

Михаил Барышников и Ирина Колпакова в балете «Сотворение мира» на сцене Ленинградского государственного академического театра оперы и балета им. С.М. Кирова (ныне — Мариинский театр), 1972 год

Фото: РИА Новости/Рудольф Кучеров

Он знал, что за ним уже давно ходили кагэбэшники. Перед каждыми гастролями его вызывали в обком и задавали самые идиотские вопросы. Например, кто президент в Уганде. Его любимую девушку с ним не отпускали: либо она едет, либо он, но не вдвоем. Боялись, что они могут там остаться.

На гастролях он должен был подробно отчитываться — куда идет, с кем и надолго ли. Возвращение в гостиницу — не позже 23:00. Да что Миша, мы все это испытали, но в меньшей степени. Когда после успеха «Весны священной» мы сели в самолет на Москву, генерал от КГБ подошел к нам и сказал: «Ребята, спасибо, что вы вернулись». Ему было известно, что у Володи в Америке была тетка. А это железный повод остаться.

— Барышников получил то, что ожидал от Америки?

— Мише Барышникову не хватало в СССР творчества, на одном «Сотворении» далеко не уедешь. А в Нью-Йорке он танцевал в балетах Баланчина. Всем артистам хочется попробовать себя в чем-то экспериментальном. Барышников был готов к поискам и в новой хореографии. С его школой классического танца это было несложно. Русская школа — это база, на которой можно ваять всё что угодно. Поэтому Миша не сидел без работы.

Объясню, почему русский советский балет так котировался, на примере китайцев. Во времена «культурной революции» там была сожжена вся литература, остались только книги по кулинарии. Именно тогда китайская кухня достигла невероятных высот и стала брендом. То же самое произошло с советским балетом: был отметен модернизм и все «измы». Осталась одна классика. Поэтому балет достиг высочайшего уровня.

— Про балет в основном снимают фильмы-страшилки. Хоть в какой-то степени это соответствует действительности?

Я не видела ни одного хорошего фильма про балет. Наверное, то же самое могут сказать медики, которые смотрят кино о врачах. Режиссеры слишком любят драматизировать. Иначе о чем еще тогда снимать?

Владимир Василёв и Наталия Касаткина, 2014 год

Фото: РИА Новости/Кирилл Каллиников

— На самом деле в балете всё гладко и хорошо?

— Нет, конечно, далеко не всё. На поверхность выходят неприятные вещи. Но при этом более верных супругов, чем в балете, трудно найти. Таких пар много, но рассказывают обычно о тех, у кого по семь браков.

нее трое детей. Она в прекрасной форме, все 32 фуэте у нее в кармане.

— Вы своих балерин в декрет отпускаете легко?

— Не всегда легко, потому что у нас коллектив не очень большой. Иногда бывает трудно заменить. Даже в Большом театре есть такая проблема.актер. Правда, со временем Настя подстроилась под законы шоу-бизнеса и всё чаще эпатирует.

— Вы работали со многими корифеями. С кем-то еще мечтаете сотрудничать?

— К молодым мне надо присмотреться. Наверное, с Сергеем Полуниным хотелось бы. Слышала, что он будет руководить школой балета в Севастополе, набирает учеников. И это прекрасно. Надо же думать о своем будущем.

— Вы имеете в виду смену поколений или пенсию?

— Я не люблю слово «пенсия». Но думать о том, что делать, когда перестанешь танцевать, надо уже сейчас.

— Как вы относитесь к пенсионной реформе?

Я ушла на пенсию из Большого театра в 42 года. Так что сейчас меня эта тема не очень волнует. Не думаю, что в балете кто-нибудь будет расстроен, если придется просидеть лишние годы в театре, — наоборот. Генеральному директору Большого Владимиру Урину будет тогда очень трудно отделаться от «балласта». В нашей труппе, к счастью, так вопрос не стоит. Мы стараемся артистов держать в форме. А уходят они, когда чувствуют, что пора. А так хоть до 70 танцуй, пожалуйста. Тем более в спектаклях есть возрастные роли.

— Балластом вы называете кордебалет?

— Нет. Кордебалет — это танцующие. В театре есть болеющие, рожающие, блатные. Представьте, сколько таких в большой труппе — человек 300. А танцующих в Большом театре всегда было человек 45.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Зураб Джавахадзе

— В ваши времена в Большом театре тоже хватало блатных?

— После окончания Московского хореографического училища при Большом театре меня год не принимали в его прославленную труппу. Места были заняты блатными, своими и так далее. За это время я получила приглашения на главные роли в Театр Станиславского и Немировича-Данченко. А в Новосибирский театр оперы и балета меня не то что на роль, брали сразу балериной высшей категории. Но я хотела танцевать только на сцене Большого. И Леонид Михайлович Лавровский (главный балетмейстер Большого театра. — «Известия») посоветовал ждать места в этой прославленной труппе.

Глядя на мои страдания, мама (Анна Кардашова, детская писательница. — «Известия») решила помочь. Ей казалось, что без Большого театра я просто заболею. Влиятельней человека, чем Сергей Владимирович Михалков, с которым она состояла в приемной комиссии Союза писателей СССР, мама не знала. Она переступила через себя и единственный раз обратилась к нему за помощью.Михалков позвонил в Большой театр, и в труппе тут же освободилось место. Как потом мне рассказали, за меня хлопотали многие — педагоги, балетмейстеры. Но звонок Сергея Владимировича стал решающим. 3 марта 1954 года я пришла в Большой театр. И за это всю жизнь благодарна маме и Сергею Михалкову. Если бы не они, не знаю, как бы моя судьба сложилась.





СПРАВКА «ИЗВЕСТИЙ»

Наталия Касаткина в 1953 году окончила Московское хореографическое училище при Большом театре (класс Суламифь Мессерер). С 1954-го — солистка Большого театра. В 1962-м вместе с супругом Владимиром Василёвым дебютировала в ГАБТе в качестве хореографов, поставив балет «Ванина Ванини». А через 15 лет семейный дуэт создал собственный Театр классического балета, который Касаткина возглавляет по сей день. Лауреат Государственной премии, народная артистка РСФСР.


Анна Архангельская: "48, однако :-)"
pvych_dvych
https://kvakl-brodakl.livejournal.com/940741.html?fbclid=IwAR3CfptJIpVYVSdoIb6U4KwcXTlOb4sEJHXGrqnESY5pWXMu0bfN2HKbKEM




Пишет Квакль-бродякль (kvakl_brodakl)





Категории:

48, однако :-)



Так получилось, что минувший год, пожалуй, впервые заставил меня задуматься о возрасте: раньше я по этому поводу только шутила. Но в то же время хорошо, что дальше, чем ненадолго задуматься, дело не пошло. Тем более, что до пенсии опять 12 лет, как и пять лет назад :-))).
А ещё лучше, что этот ещё один прожитый год снова подарил мне горы :).
Хорошо, когда день рождения завершает отпуск.
Вроде как и на работу идти больше хочется :-).



(с) Фото - Анна Данилова

МЕТКИ: личное

Умерла Алла Вербер
pvych_dvych
https://www.forbes.ru/forbes-woman/zhenshchiny-v-biznese/291127-alla-verber-tsum-prikhodit-muzhchina-kupit-noski-vspominae?utm_source=facebook&utm_medium=social&utm_campaign=umerla-alla-verber.-ona-byla-odnim-iz-gl&fbclid=IwAR1j5i0naMeL5Q_A_Sw_BHlSiA8TgOqPlhkX-zw0fuUCi76iAC90v6H_I8k





Евгения Милова
Евгения Милова Forbes Contributor
фото Евгения Дудина для Forbes Woman
Вице-президент Mercury и fashion-директор ЦУМа Алла Вербер — об особенностях поведения клиентов, успешной карьере и радости жизни

Вы сейчас говорили по телефону с Катей, вашей дочерью. Как обстоят дела с ее бутиками на Украине?

А. В. Давайте не будем говорить об Украине. Давайте говорить о ЦУМе и о бизнесе здесь.

Какова сейчас стратегия вашей компании?

А. В. У нас серьезная команда, мы еженедельно и ежемесячно придумываем что-нибудь интересное для наших клиентов. Да, топовый клиент во всем разбирается быстро, в том числе в моде. Но когда паника в стране, всем людям становится страшно, они не знают, что будет завтра. Это время нужно пережить. В декабре люди старались избавиться от обесценивающегося рубля и пошли покупать. У нас отлично продавались шубы, ювелирные украшения. Это тяжелое, но очень интересное время. Мы в прошлом сентябре первый раз сделали европейские цены на аксессуары, затем на детскую одежду и обувь, а весной понизили цены на 15% в связи с укреплением рубля. Теперь нашему клиенту не нужно никуда летать.

Многим людям уже нельзя выезжать.

А. В. Не все люди — чиновники. Масса людей, которые могут сесть и поехать. Это не только чиновники. Но огромное количество людей вообще перестало ездить вдруг. Мне сказали, Gallery Lafayette потеряли 4% от оборота из-за отсутствия русских клиентов. Продажи наших аксессуаров выросли где-то на 30–40%, так как в ЦУМе и в ДЛТ представлен лучший выбор и привлекательная цена, когда все остальные магазины, в общем, переживали кризисную ситуацию.

Из ЦУМа ушел покупатель со средним доходом? Насколько он важен для компании?

А. В. Я бы так не сказала, не ушел. Потому что в ЦУМ может зайти любой человек по разным причинам. В бутике больше внимания, и это не для всех комфортно. Придя в ЦУМ, можно часами ходить и нюхать духи, мазаться кремами и выбрать себе помаду или какой-то аксессуар, провести здесь день и пойти пообедать. Тем и хорош department store. Сюда можно просто забежать. Приходит мужчина купить носки, вспоминает, что и галстук нужен — у всех семейные мероприятия, дни рождения. И как бы ни было тяжело, проходит пара недель — и мы привыкаем к любой ситуации, а жизнь продолжается.

Но ведь пиар европейских цен имеет и обратную сторону. Швейцарские цены на часы и драгоценности привлекли в прошлом году внимание таможенников, были проверки, а в прессе появились публикации о нелегальном ввозе.

А. В. У нас одна из лучших компаний на мировом рынке. Мы ввозим все товары официально. Всегда есть враги, есть наговоры. Товар идет напрямую от поставщиков, происходит оплата, прием, растаможивание, доставка, и лишь тогда он появляется на прилавках. И по-другому не может быть!

У вас обширный список ювелирных брендов, но сейчас появилась своя собственная ювелирная коллекция Mercury. Чем это продиктовано?

А. В. Сделав свою линию, мы можем делать все, чего, мы считаем, нам не хватает. А всегда чего-то не хватает. Мы сейчас запускаем собственную линию меховых изделий. Пришло время, когда наша компания тоже решила себя проявить. Я уверена, что мы займем достойное место.

А потребности отдохнуть нет?

А. В. Очень большая потребность отдохнуть! Я каждый год говорю, что в следующем буду работать меньше, уходить из офиса до восьми, буду ходить в театры три раза в неделю. Клянусь моим подружкам. Но куда бы меня ни пригласили, я прихожу последняя, у меня пропадают билеты, и я все время с этим борюсь. Я улетела на fashion week в Милан, это было 17 января, а вернулась 10 марта: полетела в Нью-Йорк, потом в Лос-Анджелес — не была там лет восемь. А тут еще и Том Форд пригласил. Он делал большое fashion-шоу перед церемонией вручения «Оскара». Ну, я подумала, что раз я в Нью-Йорке, надо слетать. Все дни, которые были вроде бы свободны в Милане, в Париже, заполнились работой, и отдохнуть так и не удалось.

То есть после того как вы победили рак, в вашем стиле жизни ничего не изменилось?

А. В. Нет, вы знаете, ничего не поменялось, к сожалению, кроме одного. Когда это произошло со мной и я долго боролась с болезнью, то клялась Богу: «Дай мне еще один шанс, и я буду делать все по-другому!» И я благодарна ему, что он меня услышал. Конечно же, я стараюсь следовать своему обещанию, чтобы он на меня не разозлился. Я прошла много химиотерапии, которая помогла бороться с болезнью. Но химиотерапия и лекарства полностью разъели мой организм. Я пять лет боролась с раком, и это была непростая борьба. Это как в бизнесе: ежеминутная, ежедневная борьба. И никто, кроме меня, не знает, как тяжело мне это дается. Но я счастлива и благодарна, что жива. И конечно же, поправившись, я никогда об этом не забываю.

Какие эмоции вы испытали, когда прозвучал диагноз?

А. В. Ужасные! Необъяснимые. Здоровый человек узнает вдруг, что он смертельно болен. Это самая страшная вещь, которая может произойти. После этого нет никаких вещей, которые вы не можете преодолеть. Что касается меня, знаете, честно могу сказать, что я как-то совершенно не раскисала. Сначала не восприняла всерьез. Потом пошли вопросы: «Почему это случилось со мной?» Стала лечиться. Сначала в России, потом еще год в Израиле. Потом улетела в Нью-Йорк. И я очень благодарна врачам в Нью-Йорке, потому что, считаю, если бы я не попала туда, не осталась бы жить.

После этого вы стали говорить, что работать не на себя, а в компании — это значит иметь тыл?

А. В. Нет, не так я говорила. Я сказала один раз в интервью, что большая разница — работать на себя и работать на компанию. Работая на себя, есть возможность передать свое дело детям и внукам, а из компании, на которую ты работаешь, когда-нибудь нужно уйти. Но на эту компанию я работаю с 1993 года и всегда работала с той же силой, будто это моя компания.

Но вы все-таки называете совладельцев Mercury Леонида Фридлянда и Леонида Струнина «мои хозяева».

А. В. Потому что у меня есть два хозяина, два мужчины. Я называю их «мои боссы», когда представляю. Они смеются, потому что мы вместе уже так много лет и я старше их, это для них даже как-то неудобно. Я не чувствую себя наемным работником или человеком, который может перейти в другую компанию. В этой компании все зависит от меня, и я несу ответственность.

О вашем чутье ходят легенды. Нет ли опасений, что в какой-то момент оно вас покинет?

А. В. Интуиция не может уйти, а с интуицией и с возрастом приходит опыт. Мне 57 лет уже будет, из которых я не работала первые 17 лет, всю остальную жизнь я работаю в одном и том же бизнесе. Поэтому интуиция у меня есть, и она с каждым годом только развивается все сильнее и больше. И со мной сейчас уже мало кто спорит, потому что доказано, что у меня есть чутье.

Когда Mercury начиналась, полагаю, вам намного больше всего приходилось делать своими руками. По мере роста компании возникала необходимость научиться делегировать полномочия. Были ли у вас с этим сложности?

А. В. Когда мы строили наш первый магазин, торговый дом «Москва» на Кутузовском проспекте, я полностью занялась строительством и для меня это все было ново и очень тяжело. Девяностые годы, архитектор-итальянец, на каждом шагу мне говорили: «Нет, это невозможно. Это нельзя сделать, это не отмывается». Я брала тряпочку, и у меня быстренько отмывалось. Поэтому первое время я учила людей просто работать, продавать, общаться с клиентами, быть доброжелательным, прививала любовь к моде, учила высокому сервису. Работать в магазине стало престижно. В мою молодость работать в магазине было не солидно. Мои родители такого бы не поняли. А сегодня это, наоборот, красиво, и многие стремятся стать частью этого мира.

Насколько важны для вашей компании эксклюзивные права на бренд?

А. В. Мы все боремся за эксклюзивные права, если у нас есть эксклюзивная марка — это повод привести клиента к себе. И конечно, все department stores по всему миру борются за эксклюзив. Вот у нас был коктейль по случаю приезда обувного дизайнера Джанвито Росси, и я могу рассказать на примере. Когда открылся ЦУМ, мы хотели Sergio Rossi, но не могли, потому что эксклюзив был у Араса Агаларова много лет. И, я помню, Серджио Росси мне позвонил и сказал, что его сын Джанвито начал делать свою линию. Я никогда, даже сегодня, не устаю обходить все новое. Я иду вперед, наравне с молодежью, я знаю все самое новое, и я уже там первая. И это тоже часть моей репутации. Когда я приехала и посмотрела, что делает Джанвито, я дала ему самый большой заказ, он сам это вспоминает. Вы не представляете, как мне был благодарен Серджио Росси! Ну вот как родители рады успехам своих детей. И с тех пор Джанвито стал очень популярен, и его обувь для всех возрастов, для всех размеров — самая удобная, носибельная. Сейчас я его умоляю сделать детскую линию и тоже хочу эксклюзив. И даю ему карт-бланш.

А много ли на свете дизайнеров, которым вы говорили: сделай мне такую-то линию?

А. В. Практически все. Когда я начала работать с Доменико Дольче и Стефано Габбана, был 1993–1994 год, это были два молодых человека. И мой первый заказ был 20 000, потом 50 000, потом 100 000, потом 250 000. Они восхищались красотой русских женщин, нашей женственностью и элегантностью и многое делали для нашего рынка. Помню, я приехала в Loro Piana, и там все было такое очень классическое. Но кашемир такого высокого качества, будто бы до вас дотрагивается младенец. И мы вместе с Серджио Лоро Пьяна шили пальто, которое сегодня стало самым знаменитым. Я всегда говорила, что дизайнеры очень часто черпают свои идеи в общении с людьми.

Нет ли у вас опасений, что еще сезон-другой — и возле ЦУМа будут просто стоять люди в серых плащах и посматривать, кто сюда заходит, выходит?

А. В. Нет, мы перешли ту границу, когда можно вернуться обратно. Я выросла в советское время, и мой занавес открылся для меня в 1976 году. Я росла в тяжелое советское время и не считаю, что оно было хорошим — ни для меня, ни для моих родителей.

С материальной точки зрения ваша семья чувствовала себя очень неплохо.

А. В. Мы чувствовали себя неплохо только потому, что нарушали все правила. И каждый день за это нарушение можно было сесть на всю жизнь в тюрьму. Поэтому радость была очень кратковременной, все скрывали все. Мы не хотели быть равны, мы хотели жить, как мы хотели, и отвечать за это. Мы хотели быть людьми — больше учиться, больше работать. У нас не было свободы, и мы уехали из страны, потому что страна не оправдала доверия моей семьи, члены которой отдали свои жизни за эту родину. Я питерская и выросла в семье, в которой половина родственников погибла на войне. Мои бабушка с мамой прошли всю блокаду. У дедушки все три сестры вышли замуж в 18–20 лет, а к 25 годам все были вдовами. Мой папа был ранен много раз. Бабушка всегда говорила: «Главное, чтобы не было войны, а все остальное можно пережить». Поэтому 9 Мая для нашей семьи — самый главный праздник.

Насколько вы вовлечены в жизнь еврейской общины и насколько это важно для вас?

А. В. Я выросла в очень традиционной еврейской семье. Я не понимаю тех людей, которые говорят: «У нас в семье скрывали, что евреи, меняли фамилии».

Ходят легенды о банках с огурцами и другими соленьями, которые некоторые счастливчики получают к праздникам. Вы сами это делаете?

А. В. Да. У меня хобби. Смотрите, у меня много хобби. Я люблю шить, люблю рисовать картины. Акварелью, маслом, как угодно! Пару картин своих даже когда-то продала. У меня есть определенные таланты, я очень люблю готовить, принимать людей, накрывать стол. Понимаете, я женщина, которая любит свой дом, а дома бываю очень редко, и те минуты, когда я дома, хочу заниматься им. Я просто люблю жить.

    11.06.2015 06:45

Квакль-бродякль: наступает середина последнего месяца лета, а по ощущениям лето так и не начиналось
pvych_dvych
https://kvakl-brodakl.livejournal.com/937969.html?fbclid=IwAR2rFtr12pOEJnZjTY4tPobPEQwa8OcxE9NVa6zGvinMCDat9V4hkxp3OY0




Пишет Квакль-бродякль (kvakl_brodakl)





Категории:



Дело движется к тому, что наступает середина последнего месяца лета, а по ощущениям-то лето так и не начиналось.
Тем временем Гош сегодня утром улетел на практику в Прагу, Арина, приехавшая вчера из Дивногорья, уехала на каникулы домой в Астрахань, и мы с котом снова остались вдвоём.
До моего отъезда ещё неделя, на эту неделю у меня большие планы, поскольку сегодня у меня был последний день в приёмке до допнабора. От работы в режиме один выходной на тридцать один календарный день я как-то подустала, признаться, так что мысль о том, что в ближайшее время можно будет вставать не по будильнику и выходить из дома по желанию, очень греет душу. Хотя понятно, что большую часть этого самого времени, судя по всему, придётся провести за компьютером, и как минимум один раз надо будет доехать до работы. А так - дай Бог, чтобы удалённый доступ не подвёл.
А лето, как я поняла, было вчера.
А сегодня уже опять нет.


Как в 56 лет написать первый роман и за две недели заработать $1,5 млн (2)
pvych_dvych
https://www.forbes.ru/forbeslife/381181-kak-v-56-let-napisat-pervyy-roman-i-za-dve-nedeli-zarabotat-15-mln?utm_source=facebook&utm_medium=social&utm_campaign=avstraliyskiy-pisatel-grem-simsion--avt&fbclid=IwAR1x88TEPZuoCels6qyuwt-_qW0-vLqeXDL4nl6Tjx3zgBw-sDlnty63r_8

Так значит, вы просто старались шагать в ногу с женой? Написали роман, чтобы не отставать, а получился бестселлер.

В какой-то степени да. Мне кажется, делать что-то вместе — это главный секрет счастливого брака. Мой «Проект Рози» начался с первого задания на курсах по сценарному мастерству. «Лучшие истории получаются из интересных персонажей, — сказал преподаватель, — поэтому к следующей встрече напишите рассказ об интересном герое». У меня есть близкий друг, которого я знаю много лет. Он компьютерщик, а они, как известно, делятся на гиков, ГИКОВ, и СУПЕРГИКОВ. Вот мой друг из последних. Мы живем в Мельбурне, но однажды оба оказались в Нью-Йорке в одно время, и я предложил вместе поужинать. Он удивился: «Зачем? Я и в Мельбурне могу с тобой поужинать», но я его уговорил.

И тут мой американский клиент в знак благодарности за проделанную работу пригласил меня в лучший стейк-ресторан Нью-Йорка. И великодушно пригласил моего друга с нами. И тут я занервничал, потому что уровень ресторана подразумевает как минимум пиджак, а мой друг не из тех, кто любит красиво приодеться. Я звоню ему: «Слушай, а пиджак-то у тебя есть?» «Обижаешь! — говорит, — конечно, есть, я же мужчина!»

Но я слишком давно его знаю, поэтому еду к нему в отель, проверить, что это за пиджак. Ну и конечно, это была спортивная куртка (в английском языке слово «jacket» обозначает и пиджак, и куртку. —Forbes Life ). Вы бы слышали, как он кипятился, доказывая, что его куртка куда лучше моего пиджака: непромокаемая, непродуваемая, с удобными карманами! Эта история потом вошла в «Проект Рози», а я нашел своего главного героя Дона Тиллмана.

Как насчет синдрома Аспергера и вообще аутизма, который есть у вашего героя? Вы сталкивались с этим лично?

Знаете, когда мне говорят, что я, вероятно, очень глубоко изучил эту тему, я отвечаю: «Нет, я просто тридцать с лишним лет работал в IT». Я не читал никаких специальных книг, у меня самого никогда не было диагноза, но в нашей сфере полно таких людей, как Дон Тиллман. И никто из них никогда не называет себя аутистами (как и Дон). Мне кажется, это поколенческое: не нужны мне ваши обследования и диагнозы, я сам отлично справлюсь — у меня есть работа, есть семья. Я в порядке. А если вам не нравится, как я общаюсь, — идите к черту! Я знаю очень многих людей, которые отлично справляются со сложной работой, но им тяжело дается общение. Мой друг, который стал прототипом Дона Тиллмана, и мысли не допускает, что с ним что-то не так. Хотя Дон во многом списан с него — я имею в виду характер, привычки, манеру поведения и прочее. Частично даже историю, потому что это мой друг в 40 лет составил огромную 30-страничную анкету, чтобы найти жену, — и нашел.

Когда «Проект Рози» вышел, мне стали писать люди с расстройствами аутического спектра: Дон — один из нас, все очень точно, спасибо. Более того, один из ведущих мировых специалистов по аутизму, Тони Эттвуд, сказал мне, что дает мои книги — особенно вторую, о браке Дона и Рози — своим пациентам, чтобы они посмотрели на свои отношения глазами партнера. Люди с аутизмом благодарили меня за то, что Дон такой обаятельный персонаж, и за то, что книги о Рози позволяют принять некоторые особенности их мышления и прочее. Скажу честно, именно это вдохновило меня на третью книгу — «Триумф Рози», в которой открыто обсуждаются многие проблемы, связанные с аутизмом. Я взялся описать взаимоотношения Дона и его 11-летнего сына Хадсона, уже отдавая себе отчет в том, что многие составят свое впечатление об аутизме по моей книге. В мире уже продано 5 млн экземпляров «Проекта Рози», то есть вероятность, что люди прочтут мой роман, куда выше, чем вероятность, что они прочтут специализированную статью о людях с аутизмом. Значит, я несу большую ответственность за то, что пишу. И моя задача — помочь принятию людей с аутизмом в обществе. В романе «Триумф Рози» я осознанно над этим работал.

Вы нашли довольно удачный сюжетный ход: когда Рози и Дон решают проблемы своего сына, они обсуждают как раз то, что волнует многих родителей, и это органично вписывается в роман.

Надеюсь, это важно не только тем, кто так или иначе столкнулся с аутизмом, но и любым родителям. «Триумф Рози» во многом о родительстве и воспитании детей. Когда я рос, считалось, что из ребенка можно вылепить все что угодно. Есть мальчик, и задача родителей, школы и общества — сделать из него настоящего мужчину. Взрослым внушали, что главное — правильное мужское воспитание. Сейчас все гораздо мягче — мы более открыты, на ребенка не давят, он растет в психологически более комфортных условиях. Но если ребенок несчастлив, если у него проблемы, ты хочешь ему помочь, оградить его от проблем. Это естественная реакция любых родителей во всем мире.

В книге очень много смешных моментов, где сама суть комического заложена в разнице восприятия одной и той же ситуации Доном и другими героями, то есть по сути — человеком с аутизмом и всеми остальными. Долго пришлось искать этот верный тон, чтобы всем было одновременно смешно и не обидно?

Да. Было непросто решиться писать романы от первого лица, от лица Дона. Но мне очень хотелось показать мир его глазами. Хотелось, чтобы читатель не просто увидел его со стороны, но почувствовал изнутри, что это за человек, чем он живет, как устроено его сознание, почему он думает так, а не иначе.

«Билл Гейтс никогда не говорил открыто, что у него аутизм, но многие считают, что это так»

Когда мы обсуждали «Проект Рози» с Тони Эттвудом, я честно признался, что никогда не считал, что у Дона Тиллмана аутизм — я просто описывал людей, которых знал. Но Эттвуд, как специалист, уверенно поставил моему герою диагноз. Окей, я это принял, но ведь Дон — нет. Поэтому когда в «Триумфе Рози» его вызывают в школу и говорят, что у Хадсона, похоже, аутизм, он отвечает: «Да ладно, Хадсон ведет себя в точности как я в детстве». И Дон берет на работе тайм-аут, чтобы больше бывать с сыном и научить всему, что нужно для популярности в школе.

Как думаете, почему эта книжка так понравилась Биллу Гейтсу? Он включил ее в свой личный топ-лист, и, например, на обложку русского издания вынесена цитата Билла Гейтса: «Я рекомендовал эту книгу всем своим друзьям». У него тоже высокофункциональный аутизм, как у Дона?

Меня постоянно об этом спрашивают. Если честно, я не знаю. Билл Гейтс никогда не говорил открыто, что у него аутизм, но многие считают, что это так. Я считаю, что людям с аутизмом такая легенда только на пользу. Ведь она означает, что ты можешь быть аутистом и при этом добиться большого успеха, стать одним из самых богатых людей мира благодаря своим интеллектуальным способностям и, что важно, оставаться очень хорошим человеком. В этом контексте аутизм воспринимается не как инвалидность, а скорее как преимущество.

А вы с ним обсуждали книгу?

Да, он прочел книгу и попросил о встрече. Мы с женой встречались с Биллом и Мелиндой Гейтс, около двух часов мы разговаривали. Обсуждали книгу и даже записали небольшой видеоролик. Друзья мне говорили: «Ух ты! Он же такой занятой человек, а уделил тебе столько времени». Меня же гораздо сильнее поразило, что он внимательно прочел мою книгу, а значит, уделил мне куда больше времени. Вообще, когда люди мне пишут или рассказывают на встречах, что книги о Рози как-то изменили их жизнь, это невероятное ощущение.

Как вы выстраиваете свои отношения с агентом, с издателем, как вообще устроен ваш рабочий процесс?

Тут я должен раскрыть карты. Я долго занимался бизнес-консалтингом: в 1982 году создал и возглавлял консалтинговую фирму «Simsion Bowles & Associates» — довольно успешную, с приличным штатом. Позже, в 1999 году, я ее продал, но продолжаю давать частные консультации. То есть у меня неплохой бэкграунд в этом деле — MBA и многолетний опыт. И должен со всей ответственностью заявить, что издательский бизнес — самая слаборазвитая индустрия из всех, с которыми мне приходилось работать. Очень много излишне традиционных принципов работы, все медленно, бюрократизировано, неоправданно консервативно. Издательства делают ставку на покупку бестселлеров, вместо того, чтобы развивать маркетинг и продвигать своих авторов. Это очень странно. Когда ты впервые с этим сталкиваешься, разобраться непросто.

Знаете, что мне близко в этом бизнесе? Договор, по которому я, автор, делю все риски со своим издателем. Лично я на этом настаиваю. И я получаю 15% от продаж каждой книги начиная с нуля. Но в традиционном книгоиздании принят и другой вариант, при котором автор получает аванс от издательства за еще ненаписанную книгу и, только получив деньги, начинает писать. Полно таких случаев, когда аванс куда больше прибыли, особенно на крупном рынке — США, Германия, Великобритания. Аванс раздут, а книга не продается. У нас в Австралии до этого не доходит — писатель обычно получает довольно скромный аванс, а после того, как выручка от продажи книги превысит эту сумму, ему платят роялти. Но в Штатах издатели соревнуются за право приобретения рукописи, перебивая цену. Авансы бывают головокружительные. Сегодня издатели ищут мегабестселлер. Они пытаются сразу, на старте, сорвать джекпот. И могут, например, купить у автора сразу пять книг, с которыми никто ничего не будет делать, лишь бы заполучить шестую. Или могут, например, заплатить огромный аванс, но, увидев, что книга не очень-то хорошо продается, тут же ее забросить и снова искать свой выигрышный лотерейный билет, как «50 оттенков серого», или «Код да Винчи», или «Гарри Поттер». Издатели делают ставку на суперуспех. В итоге мы получаем мировой рынок, который сводится к золотой полке. Всего несколько книг и, соответственно, несколько писателей, имеют совершенно фантастические продажи. Джоан Роулинг сделала состояние на своих историях, но во всем мире таких авторов едва ли наберется больше ста. А, скажем, в Австралии мы не насчитаем и двух десятков писателей, которые могут сказать, что зарабатывают себе на жизнь литературой.

Кто, например? Лиана Мориарти?

Конечно. Особенно после сериала «Большая маленькая ложь». Мы, кстати, знакомы, она прекрасный человек. Ричард Флэнаган, букеровский лауреат.

Да, она получила премию за роман «Узкая дорога на Дальний Север»

Маркус Зусак, молодой писатель, после романа «Зеркальный вор» стал очень успешным, Грегори Дэвид Робертс, вы, наверное, знаете роман «Шантарам», несколько других. Я, к счастью, один из этих 20. Но это не значит, что я одобряю систему раздутых авансов одним и отсутствия всяческого продвижения и маркетинговых ходов другим. Ну и чтобы было еще нагляднее, скажу, что в мире продано уже 5 миллионов экземпляров моих книг, это хороший доход, но это гораздо меньше, чем я зарабатывал в IT. CEO успешной IT-компании за год зарабатывает больше, чем я за всю свою семилетнюю писательскую карьеру.

Боюсь, что для российского рынка ваша история успеха тоже звучит как фантастика. Потому что рынок в стагнации, стартовые тиражи в среднем 3000 экземпляров... Кроме того, мировые издатели не будут биться за российскую рукопись, пока она не переведена на английский, а для этого должен быть большой успех на родине.

Понимаете, я уже был состоятельным человеком, когда пошел учиться сценарному мастерству. Я продал основной бизнес, чтобы сосредоточиться на творчестве, это было мое осознанное решение. Я хотел изменить стиль жизни и мог себе это позволить. Продажа бизнеса обеспечила мне финансовую независимость. Кроме того, я продолжал давать частные бизнес-консультации, и у меня есть еще два неплохих источника дохода. Мне не нужно было, как моим однокурсникам, писать по ночам, днем зарабатывая на жизнь на низкооплачиваемой работе. Налицо преимущество возраста и опыта: дал одну консультацию — обеспечил 10 дней свободного творчества (смеется). К тому же жизненный опыт дает еще одно конкурентное преимущество: тебе не нужно высасывать из пальца характеры героев. 20-летний студент напишет: «мистер Симсион, глава IT-компании», и за этим не будет стоять человека, потому что он слабо представляет себе жизнь и проблемы босса. Я же легко передаю характер персонажа через детали, потому что знаю, как это устроено. Именно поэтому людям моего возраста так легко писать современную прозу про сегодняшний день и насущные проблемы обычных людей, а не фантастику про киборгов и космических пришельцев.

Какие у вас отношения с Россией и русской литературой?

У меня есть компания — Roy’s Antiques, которая занимается антиквариатом. Мой хороший друг отлично разбирается в антиквариате, это его страсть, но у него не было денег, чтобы открыть собственную фирму. Поэтому я вложил средства и свой опыт бизнес-консалтинга, а он — свою экспертизу. Мы этим занимаемся уже тридцать лет, и наша фирма специализируется на русском серебре. В Австралии мы, наверное, основная компания, которая занимается русскими иконами, посудой. И на самом деле это тоже причина, по которой мы с женой приехали в Россию. Я-то уже бывал в Москве, правда, очень давно, в 1985 году, когда и погода, и правительство были совсем другими, а вот Энн никогда здесь не была. Поэтому когда оказалось, что у нас летом есть две свободные недели, она предложила поехать в Россию.

Удачно совпало, что «Триумф Рози» как раз вышел на русском языке. Я рад, что могу встретиться со своими читателями в Москве и Санкт-Петербурге. Мы с женой много путешествуем по всему миру и всегда обязательно заходим в книжные. И если выпадает возможность пообщаться с читателями. Я это очень ценю. Сейчас, когда онлайн-торговля набирает обороты, мне кажется особенно важным поддерживать обычные магазины, потому что это больше чем бизнес. Их атмосфера — часть книжной культуры, культуры чтения.


10 советов от человека, знавшего 16 языков
pvych_dvych
http://fit4brain.com/8440?fbclid=IwAR2E8ayeNa9WPLGkj2hHYB1EdyQmyHwviwdoxy608HzNb94rRCrboT_KLaA


advice

Като Ломб, несмотря на образование химика, была одним из первых синхронных переводчиков в мире и могла бегло переводить на 8 языков, а в целом – понимала и работала с 16. И это при том, что в её время не было ни аудиодисков с голосами носителей, ни скайпа, ни языковых школ.

Удивительно то, что большинство языков, которыми владела Ломб, она освоила самостоятельно, работая исключительно с учебниками и художественной литературой на изучаемом языке. В основе её подхода – принцип «полного погружения в язык»: освоение грамматики параллельно с чтением оригинальных текстов и заучиванием устойчивых словосочетаний, наиболее часто употребляемых в устной речи.

Като Ломб сформулировала десять весьма незатейливых, но эффективных правил для изучения языка и изложила их в своей книге «Как я изучаю языки». Это будет интересно прочитать каждому, кто осваивает любой иностранный язык:


  1. Заниматься языком необходимо каждый день. При нехватке времени выделяйте хотя бы 10-15 минут для чтения или повторения новых фраз. Особенно эффективно заниматься по утрам.

  2. Если желание изучать язык ослабевает слишком быстро, придумайте свой собственный алгоритм занятий. Например, немного занятий, потом – немного музыки, небольшой перерыв на прогулку. Но не забрасывайте учебу.

  3. Контекст — наше все. Никогда не изучайте отдельные слова, используйте контекст по максимуму. Например, если вы запомнили выражение «strong wind», то одно из слов автоматически вызовет в памяти второе.

  4. Особенно полезно выписывать уже готовые отдельные фразы и стараться использовать их как можно чаще в речи.

  5. Мысленно переводите в уме всё, что попадается на глаза — рекламы, отрывки песен, диалогов, названия газетных статей. Разминка для мозга и всегда полезно для тренировки памяти.

  6. Полезно заучивать небольшие тексты и диалоги. Но заучивать надо только то, что стопроцентно правильно или предварительно исправлено преподавателем.

  7. Уже готовые к употреблению фразы и идиомы записывайте и сохраняйте в памяти в первом лице. Например: «I am only pulling your leg» (Я просто тебя дразню).

  8. Любой иностранный язык нельзя изучать изолированно. Штурмовать крепость нужно со всех сторон: смотрите фильмы, читайте литературу и газеты в оригинале, общайтесь с носителями языка в интернете. (Например, Като Ломб начала изучать русский с «Мертвых душ» Гоголя и внушительного словаря).

  9. Не бойтесь ошибок, бойтесь неисправленных ошибок. Никогда и ничего не оставляйте непроверенным. Лучше уточните дважды.

  10. Будьте уверены, что несмотря ни на что, вы выучите язык! Непременно наступит момент, когда количество перерастет в качество, и языковой барьер будет сломлен.

И напоследок, когда 86-летняя Като Ломб встретила своего 54-летнего друга, она произнесла решающую для его жизни фразу: «Стив, ты так молод! Столько лет впереди, столько языков еще выучить!»