?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: музыка

90 процентов мирового производства шафрана приходится на Иран
pvych_dvych
https://lenta.ru/photo/2019/11/20/safran/#6

Шафран — одна из самых дорогих специй на Земле. За килограмм приправы можно получить около двух тысяч долларов. При этом на производство килограмма требуется 200 тысяч цветов. Шафран получают из высушенных рылец шафрана посевного (Crocus sativus), растущего во многих странах Северной Африки и Ближнего Востока. Однако 90 процентов мирового производства шафрана приходится на Иран.

Тем не менее выращиванием цветка и производством специи занимаются и в других странах. Так, в Марокко центром сбора шафрана является город Талиуин и его окрестности. Поля вокруг многих деревень усажены шафраном, который начинает цвести в начале ноября. Только в этот период из красных рылец цветков можно получить оранжевую специю, которая затем продается по всему миру.

Журналистка Амира эль-Масаити и фотограф Моса'аб Эльшами отправились в период сбора урожая в затерянную в Атласских горах деревню Аскаун, где работающие кооперативно крестьянки собирают пурпурные цветки. Работа начинается после утренней молитвы и не прекращается до заката солнца, после чего крестьянки начинают заниматься отделением рылец от бутонов.

Несмотря на всю трудоемкость сбора шафрана, женщины не унывают. Они поют песни, смеются и громко разговаривают. Короткая уборочная кампания обеспечивает заработком крестьянок и их семьи на многие месяцы вперед. За это шафран в Марокко часто называют «красным золотом». Кроме того, у многих крестьян просто нет выбора — в засушливых горных долинах трудно вырастить другие культуры. Самые яркие фотографии Эльшами — в галерее«Ленты.ру».







Фото: Mosa'ab Elshamy / AP
После заката солнца сборщицы перебирают цветки и отделяют от бутонов рыльца. Во время сбора урожая на сон остается всего несколько часов.


https://ru.wikipedia.org/wiki/Шафран_(пряность)

Шафран обладает сильным своеобразным ароматом и горьковатым пряным вкусом. Рыльца шафрана используются для окраски и ароматизации кондитерских изделий, в кулинарии, а также при производстве сыра, колбас иликёров.

В качестве пряности шафран употребляется в очень небольшом количестве. На Ближнем Востоке, в Средней Азиии Южной Европе он занимает важное место в приготовлении блюд из риса (плов, бозбаш, паэлья) и гороха (пити). Шафран добавляют как пряность в прозрачные супы при приготовлении ягнятины, баранины, супов из рыбы ицветной капусты, бульонов. В Швеции шафран используется для окраски изделий из теста.

Шафран наряду с пряными свойствами проявляет ещё и консервирующее действие. Пища, приготовленная с шафраном, иногда сохраняется в течение нескольких суток.

Лечебные свойства: Появились публикации о применении для лечения «смертельных» форм рака[8]. Более того из шафрана выделена кроцетиновая (crocetinic) кислота, которая способна целенаправленно уничтожать раковые стволовые клетки из раковой опухоли поджелудочной железы[9]. Полезен шафран и при депрессии[10]


Тайна Моцарта
pvych_dvych
https://lenta.ru/articles/2019/11/17/mozart/



Тайна Моцарта

Эта музыка стала самой известной в мире. Кто на самом деле ее написал?

Кадр: фильм «Амадей»

Для кого-то академическая музыка — одна из самых привлекательных областей культуры, для кого-то — скука смертная. Последние чаще всего думают так потому, что им не посчастливилось встретить человека, который рассказал бы им, как на самом деле интересно в этом мире. Тайны, подлоги, ревность, благородство — все составляющие приключенческих романов легко отыскиваются в истории академической музыки. А если прибавить к этому умение «читать» музыку как текст, то мир композиторов и музыкантов откроет заинтересованному слушателю все свои секреты. Проводником в академическую музыку может стать книга музыканта и журналиста Ляли Кандауровой «Полчаса музыки: Как понять и полюбить классику», вышедшая в издательстве «Альпина Паблишер». В ней есть все — детективные сюжеты, толкование музыкальных произведений, QR-коды для прослушивания мелодий, о которых идет речь. Книга вышла в финал премии «Просветитель». С разрешения издательства «Лента.ру» публикует фрагмент, посвященный тайне написания «Реквиема» Моцарта.


В середине июля 1791 года 35-летний Моцарт получает заказ на анонимное сочинение реквиема и (по-видимому) аванс за него. Здоровье его шатко, он испытывает материальные затруднения, лихорадочно работает; не знает точно, чьей памяти будет посвящено сочинение, и якобы говорит своей жене Констанце, что пишет реквием сам себе; делает перерыв на поездку в Прагу, где в поразительные сроки завершает оперу «Милосердие Тита»; ему помогает Франц Ксавье Зюсмайер, композитор итальянской выучки, тогда состоявший при Моцарте кем-то вроде помощника и копииста (говорили, что у них были схожие почерки) и ожидаемо считающийся посредственным. К концу ноября этого года Моцарт прикован к постели; он слаб и измучен, Констанца забирает у него ноты реквиема, чтобы он, сочиняя, не изводил себя, затем отдает их обратно; в начале декабря наступает недолгое просветление, Моцарт поет фрагменты из еще не готового реквиема с приглашенными знакомыми; больной (и не чуждый легкой параноидальности: то и дело в письмах Моцарт пишет о том, что окружен недругами), он якобы говорит, что его отравили; Софи Вебер, свояченица Моцарта, ухаживавшая за ним до самой смерти, скажет позже, что последним усилием его губ были полусознательные указания о партии литавр в партитуре реквиема; он умирает 5 декабря 1791 года, не вполне понятно отчего, не завершив сочинение, оставив фундамент и каркас того, что впоследствии станет одним из изумительнейших музыкальных зданий в истории.

Теперь уже вдова, Констанца вначале просит композиторов круга Моцарта довести до конца партитуру, затем за это берется копиист Зюсмайер; она сначала пытается выдать реквием за «почти завершенный» автором и просто переписанный Зюсмайером набело с минимальными добавлениями; потом показания начинают множиться и путаться; Зюсмайер ставит поддельную подпись Моцарта на партитуре, врученной заказчику в 1792 году, а через восемь лет, перед смертью, в письме от 8 февраля 1800 года вдруг заявляет, что не менее чем три части реквиема — «Sanctus», «Benedictus» и «Agnus Dei» — принадлежат ему целиком; да, он многократно прорабатывал, пропевал и обсуждал с умирающим Моцартом те части, что уже были задуманы, в том числе подробно обговаривая их оркестровку, и потому именно ему, Зюсмайеру, выпало завершить сочинение; однако писать эти части, по его словам, пришлось самостоятельно.

Вопросов много: кто в действительности дописал «Реквием» Моцарта? Если это был Зюсмайер — то почему Констанца выбрала именно его? Что заставило его согласиться, соблюсти анонимность, ждать восемь лет, а затем выступить с заявлением, сделанным в письме незадолго до смерти? Зачем было в 1792 году подписывать партитуру фамилией Моцарта, если история с «Реквиемом» была секретом Полишинеля: неоконченная авторская версия прозвучала в театре Ан дер Вин в качестве посмертного чествования автора, а «дополненная и исправленная» — позже, на концерте в пользу Констанцы. Действительно ли Зюсмайер записал то, что ему надиктовали и напели? Насколько можно оркестровать — уже не говоря о сочинении — что-либо «по устным указаниям»?

Партитура, которой мы располагаем, проливает на вопросы авторства мало света: она начата одной рукой, завершена другой, однако с учетом мифологических кусков музыки на «отдельных листочках» (они упоминаются Констанцей как Zettelchen — «записочки»), набросанных умирающим Моцартом на чем попало и якобы аккуратно перебеленных и включенных в партитуру «Реквиема» Зюсмайером, и с учетом того, что он, по его собственным словам, писал под диктовку, в графическом анализе не слишком много смысла. Характерно, что многие исследования партитуры «Реквиема» превращаются в поиск доказательств того, что как можно большее количество материала в нем все же принадлежит Моцарту: превалирует риторика, согласно которой у Зюсмайера не должно было хватить ни таланта, ни воображения на то, чтобы написать музыку, согретую лучами гения, в то время как гармонические странности и неловкости в голосоведении охотно объясняются его вмешательством.

Здесь принято добавлять, что никогда больше Зюсмайер не создал ничего подобного «Реквиему», но не совсем понятно, как произвести сравнение: какую именно музыку Зюсмайера, в каких исполнениях и как часто мы можем услышать, да и вообще — каковы критерии оценки сочинения как «гениального» или «посредственного»? С другой стороны, ученик Сальери, так и оставшийся в тени, находившийся под сильным влиянием итальянской оперной школы, возможно, действительно был бы мало кому известен сейчас, не окажись он замешан в этой истории.

«Реквием» Моцарта, звучавший на панихиде по Гайдну в 1809 году и похоронах Шопена в 1849 году, классицистический по времени создания, но говорящий на эффектной смеси барокко и классицизма, романтический по мифологии, оказался еще и сочинением, во многом отвечающим концептуальным исканиям ХХ века. «Реквием» — текст, свыше 200 лет завершающийся и не могущий быть завершенным; задача без правильного ответа.



Существует порядка двух сотен вариантов партитуры «Реквиема» — от попытки исполнения исключительно «аутентичных», не вызывающих сомнения моцартовских набросков до версий с различными дополнениями (например, обнаруженный в 1960 году среди бумаг Моцарта 16-тактовый набросок фуги «Amen», которая могла предназначаться для «Реквиема»); от зюсмайеровской версии до проектов по завершению «Реквиема» композиторами наших дней. Таким образом, он может быть вписан в любой контекст и трактован в широчайших стилистических рамках, превращаясь в эталон «абсолютной музыки».

С него легко «счищается» не только повод для создания — предположительно, заказ исходил от австрийского аристократа фон Вальзегга, непрофессионального музыканта и любителя всяческих балагурств, возможно, желавшего выдать работу Моцарта за свою. Так же легко, как эти частные обстоятельства, от «Реквиема» отделяются и буквальный смысл латинского текста, и широкий «реквиемный» контекст, и даже стилистика породившей его эпохи: он превратился в феномен, равно присутствующий в любой музыкальной эпохе и не обусловленный ничем сторонним.

«Реквием» Моцарта состоит из канонических частей: «Introitus» — «Kyrie» — «Sequentia» (текст «Dies irae») — «Offertorium» — «Sanctus» — «Agnus Dei» и завершающая «Communio». Длинный текст «Dies irae» поделен на шесть разделов, различных по музыкальной структуре и характеру, поэтому можно рассматривать эту часть как состоящую, в свою очередь, из шести более мелких разделов.

Только первая часть, «Introitus», целиком написана и оркестрована Моцартом. Инструментовку второй уже необходимо было доводить до конца, в третьей — секвенции — Моцарту принадлежат наброски вокальных партий и отдельные инструментальные линии; принято считать, что им также был начат офферторий. Начиная с «Sanctus», Зюсмайер претендует на безраздельное авторство: после него следует «Benedictus», вторая из (якобы?) написанных им частей, и «Agnus Dei», согласно письму 1800 года, тоже созданная Зюсмайером, но музыкально в значительной мере заимствующая у раннего духовного сочинения Моцарта, короткой мессы 1775 года, прозванной немецкими музыкантами «Воробьиной» из-за чирикающего эпизода в партии скрипок. Последняя часть «Реквиема», «Communio», представляет собой повторение первых двух: обстоятельство, часто приводимое в качестве подтверждения композиторского бессилия бедного Зюсмайера, однако на самом деле часто встречающееся в реквиемах и мессах: в этом случае ставилась пометка ut Kyrie — «как в “Кирие”».

(…)

В стандартном тексте первой части, «Introitus», есть строчка из псалма 64 «Te decet hymnus, Deus, in Sion» («Тебе, Боже, принадлежит хвала на Сионе»). С ней связана интересная общая черта, спрятанная от поверхностного внимания: как Моцарт, так и Гайдн в момент произнесения этих слов переходят на стиль, отправляющий слушателя уже не в XVI век, а прямиком в Средневековье. Вернее, если Гайдн буквально цитирует григорианский напев, соответствовавший этому тексту в церковной певческой практике за тысячу лет до этого, то Моцарт ведет себя как богослов-толкователь, не цитирующий, а комментирующий старинный текст: он тоже использует аутентичный и происходящий из григорианики, но другой напев — так называемый «блуждающий тон», не входивший в основной набор григорианских песнопений.

Особенностью же, на которую нельзя не обратить внимания, является общий для начала обоих «Реквиемов» синкопированный ритм струнных. Этот поразительный эффект, необычный для начала заупокойной мессы, воспринимается почти как звукоподражание, вызывая ассоциации с прерывистым сердцебиением или всхлипыванием. Также он похож на шаг: тихий, тяжелый, намеренно неудобный из-за синкопирования и замедленности темпа. Удивительна эта атмосфера мрака, в котором медленно, трудно выстраивается здание звука, особенно при сравнении с началами поздних барочных и квазиоперных классицистических месс.



По мнению Розена, выбор подобного характера для «Introitus» свидетельствует о принципиально другом, чем раньше, отношении к самой функции церковной музыки. Высокое барокко XVII века и театрализованные мессы начала XVIII века трактовали музыку мессы как выполняющую представительскую, а не смысловую функцию — отсюда фанфарные, салютные первые части, похожие на официальные открытия церемоний. Своим характером они как нельзя менее подходят смыслу содержащихся в них слов — «Kyrie eleison» («Господи, помилуй») в мессе и «Requiem aeternam» («вечный покой») в реквиемах. Напротив, во второй половине XVIII века музыка мессы не восславляет саму мессу как церемонию, но старается пойти за содержанием ее слов, соответственно приходя к тихому, молитвенному, «сокрушенному» характеру.

В обоих «Реквиемах» этому помогает выбор инструментов: Моцарт, например, останавливается на самом темном, самом давящем оркестровом колорите — он использует фаготы в низком регистре, чуть поддержанные тихими литаврами и избирательно использованной низкой медью, а главное — в сопровождении бассетгорнов. Бассетгорн — духовой инструмент, близкий родственник кларнета, похожий на него по форме и механике игры, имеет специфический, очень закрытый, неяркий назальный тембр, как бы чуть «скрипучий». Моцарт любил бассетгорны и пользовался ими в своих оркестровках: их голос слышен в изумительной «Серенаде No10» для духовых, часто называемой «Gran Partita» (1781), в «Дон Жуане» и «Волшебной флейте». Он, безусловно, использует эту оркестровую палитру неслучайно; это особенно важно в свете того, что «Introitus» — единственная собственноручно оркестрованная им часть. Если Зюсмайер и правда был тем, кто завершил «Реквием», можно сказать, что эта очень специфическая оркестровка бережно соблюдена им до самого конца.

Никакое другое сочинение Моцарта не написано для подобного состава: он отказывается от валторн, трубы заставляет играть в среднем, «нетрубном», неблестящем регистре, деревянные духовые и струнные также остаются в пределах тусклого, сдавленного звучания; тромбоны использованы дозированно, как спецэффект, — единственный яркий сольный выход есть у тенор-тромбона в «Dies irae» на словах «Tuba mirum», где он ненадолго становится той самой призывающей апокалипсической трубой.

В остальном же оркестр используется как аккомпанирующий ансамбль, находящийся в тени хора. Оркестр Михаэля Гайдна чуть более нагружен медью: он использует четыре трубы против моцартовских двух, а также три, а не два тромбона; впрочем, по большей части они тоже не более чем акустически подкрепляют хор. Видно, как в силу индивидуальности каждого замысла и двух десятилетий, лежащих между двумя «Реквиемами», разнится задача струнных: если у Гайдна они все еще во многом по-барочному «концертируют», в их партиях попадается эффектное, узорчатое письмо, то Моцарт, по-видимому, хотел, чтобы «Реквием» был преимущественно вокальным, до минимума сокращая виртуозно-инструментальную составляющую.

Начиная «Introitus» чуть слышно и мрачно, оба композитора одинаково меняют «режим», доходя до слов «Lux perpetua» («Вечный свет»). Гармония молниеносно проясняется, синкопирование прекращается, голоса, до этого контрапунктическим эхом повторявшие друг за другом слова «Requiem aeternam», приходят к прозрачному, скандирующему хоровому единству, в буквальном смысле проливая на слушателя свет. Такое смешение текстур на очень маленькой площади — свидетельство того, как виртуозно и тонко и Гайдн, и Моцарт переключаются между языками разных эпох.

Во второй части «Реквиема» — «Kyrie eleison» — Моцарт пишет фугу, которую только очень внимательный слушатель отличит от генделевской, то есть написанной полувеком ранее, тем более что тема ее — сестра-близнец темы, фигурировавшей у Генделя как минимум дважды. В укрупненном и очищенном от контрапункта виде ее можно услышать в знаменитой оратории «Мессия» (1741), в хоре «And with His stripes we are healed», а в почти моцартовском виде — то есть «увитую» контрапунктирующей второй темой — тоже у Генделя, в завершающем хоре из «Dettingen Anthem» (1743), с той только разницей, что там она звучит в мажоре. Эта же тема появляется в фуге на слова «Cum sanctis tuis» в последней части гайдновского «Реквиема»; зная и изучая музыку Генделя, оба композитора прибавляют его чинный, эффектный, нарядный стиль к необарочному языку, которым говорят их реквиемы.

И тем не менее все это сочетается в обоих сочинениях с классицистическим мышлением, причем особенно у Моцарта. Действительно, он укладывает в одну партитуру все предыдущие опыты музыкальной литургии, доступные образованному композитору конца XVIII века: не замечая этого, слушатель за несколько минут перемещается в пределах тысячелетия духовной музыки. Однако опыты эти попадают на совершенно новую почву: темперамент и лирика, театральный драматизм, любовь классика к лаконичности и элегантности конструкций слышны в каждой части «Реквиема». Например, используя средневековый распев, Моцарт обязательно вверяет его верхнему голосу, поскольку мыслит как оперный композитор (ренессансный непременно поместил бы его не наверху, а на средний этаж контрапунктического здания); даже в хорах, даже там, где тема заимствована у Генделя, Моцарт (вероятно, неосознанно) «исправляет» барочный язык, стремясь расположить тему в сопрановом, более слышном регистре; его мелодии далеки от прихотливой кипени барокко, в них есть классическая проясненность и округлость; нигде не впадая в слишком оперный стиль, целенаправленно уходя от сольного пения и опираясь в основном на хор, Моцарт все равно думает мелодически, создавая длинную, ясную, «освещенную» вокальную линию; а сами части «Реквиема» — симметричные в планах.

Важно, что для композитора моцартовского времени эта множественность стилей — отнюдь не эклектика, не ученая попытка говорить на мертвом языке, аккуратно музеефицируя стили прошлого (как это было бы возможно для композитора XIX века), и уж точно не ироничная неоклассическая игра в маски (как это станет актуально в начале XX века).

Это — попытка полезного применения того, что имеется: еще не вполне занесенного в учебники, не рассортированного по картотекам, не схематизированного прошлого, которое вызывает у человека эпохи Просвещения интерес и воспринимается как нечто старое, но живо присутствующее в культуре. Огненный шторм «Dies irae» — части, следующей за контрапунктическим «Introitus» и квазигенделевской «Kyrie eleison», недвусмысленно напоминает слушателю о том, в каком веке (и в какой части этого века) он находится, однако и эта часть тут и там незаметно инкрустирована барочными элементами — например, риторическими фигурами страха и трепета, сопровождающими соответствующие слова текста.



Однако есть еще что-то, и это — что-то главное: неподвластная комментарию и анализу особенность, отличающая Моцарта и от его гениального старшего современника, и, пожалуй, от любого композитора до и после него. Она заключается в том, что сквозь искусно набранную мозаику, из самого сердца безупречного классицистического кристалла его музыки на слушателя дышит чем-то никогда не познаваемым до конца. Этот сигнал, который можно принять, но нельзя отследить, имеет одинаковую природу, будь то самозарождающийся ужас «Реквиема» или финала «Дон Жуана», наркоз медленных частей моцартовских фортепианных концертов или странный свет, источаемый «Волшебной флейтой». В своей иррациональности эта нить — никак не классическая, она как будто протянута в еще не наступивший романтический XIX век.

Однако художественная программа романтиков поведет их совсем в другую сторону; кто бы ни был человек, завершивший «Реквием», он смог подключиться к источнику, из которого питается музыка Моцарта и который оказался спрятан от всех, кто искал его впоследствии.


ДругаяЖизнь OtherLife
pvych_dvych
https://www.kinopoisk.ru/film/914831/

iphone360_914831.jpg




ДругаяЖизнь

OtherLife

  • 104





    Рэн Амари — главный изобретатель нового революционного препарата. ДругаяЖизнь расширяет восприятие времени и создаёт виртуальную реальность в голове человека. С ДругойЖизнью доли секунд в реальном времени ощущаются, как часы или дни. Пока Рэн и её коллеги пытаются запустить препарат в производство, правительство решает использовать его как радикальное решение для переполненных тюрем. С помощью препарата можно создать виртуальные камеры, где преступники могут отбывать долгий срок всего за минуты в реальном времени. Рэн идёт против правительства и оказывается в тюремной клетке собственного разума.


    Рейтинг фильма


    Названа причина смерти «самой милой» солистки «Бурановских бабушек»
    pvych_dvych
    https://lenta.ru/news/2019/10/27/babylya/



    Названа причина смерти «самой милой» солистки «Бурановских бабушек»

    Наталья Пугачева

    Солистка «Бурановских бабушек» Наталья Пугачева скончалась из-за онкологии. Об этом сообщила директор коллектива Ксения Рубцова, пишет издание «360».

    По словам Рубцовой, женщина много гастролировала и начала резко худеть. Во время обследования в Ижевске у нее обнаружили опухоль ЖКТ, а в онкоцентре Блохина в Москве ей сделали операцию, которая прошла успешно, и в течении шести лет с Пугачевой все было хорошо. Однако в июне этого года случился рецидив.

    О смерти Натальи Пугачевой, которую назвали самой милой из «Бурановских бабушек», на своей странице в Twitter 26 октября сообщил глава УдмуртииАлександр Бречалов. 28 октября ей исполнилось бы 84 года.

    Российский музыкальный фольклорный ансамбль из села Бураново Малопургинского района Удмуртии был создан 15 лет назад. В 2009 году «Бурановские бабушки» подписали контракт с продюсером Ксенией Рубцовой, которая запатентовала права на этот бренд. Коллектив представлял Россию на конкурсе песни «Евровидение-2012» в Баку и занял второе место.


    Так симфонию № 5 Бетховена вы еще не слышали
    pvych_dvych
    http://fit4brain.com/10571?fbclid=IwAR1b1QFuBintllzn9lxdfBpEk2h3la_acuaH2GnY4yE9ZC8Qo_KJzRRmS2M

    Так симфонию № 5 Бетховена вы еще не слышали.

    Симфония № 5 Людвига ван Бетховена заиграла новыми красками, когда студия DoodleChaos визуализировала ее симуляцией компьютерной игры. С её помощью «проживаешь» музыку еще глубже, сопереживая действующим героям. Одновременно приобщаешь к прекрасному подрастающее поколение, которое привыкло к мультимедийной подаче информации. Такая филигранная работа действительно заслуживает восхищения!


    Друзья и коллеги вспоминают Гию Канчели
    pvych_dvych
    https://tvkultura.ru/article/show/article_id/350582/?fbclid=IwAR04KsuOmpw0TG52s_XOKESvYRQhMEbIN5cL_Rta3JbrQEH7XIiU4hjsnRI

    02.10.2019 | 19:49

    В Тбилиси на 85-м году жизни скончался композитор Гия Канчели - автор симфонических и камерных произведений, музыки к десяткам кинофильмов и театральных постановок. Критики называли его "алхимиком, который приручил голоса мироздания".

    «Письма к друзьям» - последнее сочинение Гии Канчели. Премьера состоялась весной в Петербурге. Композитор приехать не смог, смотрел трансляцию.

    «Получаю ли я какое-то удовлетворение от своей музыки? Нет, не получаю. Но когда в битком набитом зале наступает гробовая тишина и длится пять секунд - десять, для меня это самое большое вознаграждение за мой труд», - признавался Гия Канчели.

    Гия Канчели написал музыку к десяткам картинам. Значительными считал немногие. В их числе, Мимино, Не горюй, Слезы капали – музыка к фильмам Георгия Данелии. Экспериментальная «Кин-дза-дза» - стала испытанием для всей творческой группы – искали звук, который бы соответствовал проржавевшему обществу планеты Плюк.

    "Когда он приводил темп к тому, что он слышал – это был запредельно медленный темп – и вдруг начинала проявляться другая ипостась этой музыки, когда ты понимал, что находишься уже в другом мире. И этот мир ирреальный, зазеркальный", - сказал дирижёр, народный артист России Сергей Скрипка.

    Работу в кино Гия Канчели иногда рассматривал как заработок, который позволял заниматься написанием академической музыки. У него семь симфоний! Над каждой трудился кропотливо, отсекая ненужное. Критики писали: «У Канчели мало нот – много музыки».

    «Я считаю его стиль открытым симфонизмом, там и авангард, и попса, и академизм, и все это удивительно остроумно», - вспоминает композитор Владимир Дашкевич.

    Эксперименты Канчели публика принимала не всегда. Бывали случаи, когда после концерта одна половина зала кричала «бу», а другая - аплодировала. Издатели, выпускавшие диски с симфониями Канчели, писали предупреждения для слушателей: «Осторожно, динамические перепады»! Но композитора больше интересовало мнение коллег – Мстислава Ростроповича, Юрия Башмета, Юрия Темирканова. Много лет Гия Канчели вместе с Робертом Стуруа работал над спектаклями в тбилисском театре Руставели. Ему принадлежат музыкальное оформление всемирно известных спектаклей: "Ричард III", "Кавказский меловой круг".

    Гия Канчели всегда называл себя человеком счастливым. Когда Георгию Данелии исполнилось 87, а Гии Канчели - 83, они говорили по телефону. Данелия сказал: «Я, естественно, уйду раньше тебя, поскольку я старше. Но когда ты туда попадешь, то ни в коем случае не иди налево. Пойди направо, я там тебя буду ждать».

    В программе нашего телеканала произошли изменения. Памяти Гии Канчели смотрите сегодня в 21:25 программу "Энигма".


    Умер певец Карел Готт
    pvych_dvych
    https://lenta.ru/news/2019/10/02/gott/



    Умер певец Карел Готт

    Карел Готт

    Чешский певец Карел Готт скончался в возрасте 80 лет. Об этом сообщает ТАСС.

    Причина смерти пока не уточняется. В сентябре артист признался, что у него обнаружили острую лейкемию. Он заявил, что начал лечение в одной из больниц Праги.

    Карела Готта прозвали королем чешской поп-музыки и чешским соловьем. Он также получил признание в Советском Союзе и записывал песни на русском языке. Готт — один из самых успешных чешских певцов. Он начал свою карьеру в 1950-х годах.

    Несколько лет назад у Готта обнаружили рак лимфатической системы. Он на некоторое время оставил эстраду из-за лечения, вернувшись на сцену в 2017-м.


    Россиян избавили от «билетной мафии»
    pvych_dvych
    https://lenta.ru/news/2019/09/01/ticketmafia/



    Россиян избавили от «билетной мафии»

    Перекупщикам запретили продавать билеты на спектакли и концерты — такое право теперь есть только у самих театров, филармоний и музеев, либо компаний, с которыми у них заключен договор. Соответствующий закон, принятый Госдумой и подписанный президентом, вступил в силу в воскресенье, 1 сентября.

    По новому закону билеты не могут стоить выше указанной на них цены — 10-процентная надбавка разрешена только за их подбор и доставку. Кроме того, закон регламентирует условия возврата билетов. Так, получить назад всю стоимость можно будет, сдав их более чем за десять дней до даты представления. При возврате за пять-десять дней можно вернуть 50 процентов, за три-четыре дня — 30 процентов. Билеты становятся невозвратными за три дня до сеанса.

    Инициатива направлена против перекупщиков, которые пользуются законом о защите прав потребителей, обязывающим учреждения культуры возвращать полную стоимость билета независимо от даты возврата. Те билеты, которые перекупщики не смогли продать, возвращаются в кассы в последний момент, в результате чего организаторы не успевают их реализовать и несут убытки.

    В феврале 2018 года сообщалось, что оперная певица Анна Нетребковозмутилась московскими ценами на билеты на ее выступление. Она пригрозила, что не станет больше выступать в российской столице, если их стоимость снова будет превышать 100 тысяч рублей.


    Объявлены наставники нового сезона шоу «Голос»
    pvych_dvych
    https://lenta.ru/news/2019/08/26/golos_8/



    Объявлены наставники нового сезона шоу «Голос»

    Полина Гагарина

    Музыкальное телешоу «Голос», выходящее на Первом канале, объявило состав наставников нового восьмого сезона конкурса. Об этом сообщается в Twitter-аккаунте проекта.

    В состав вернулась певица Полина Гагарина, работавшая в четвертом и пятом сезонах «Голоса». К ней присоединился продюсер Константин Меладзе, который дебютировал в качестве наставника в прошлом сезоне проекта.



    Лидер группы «Ленинград» Сергей Шнуров также вошел в список. Он стал победителем голосования за лучшего наставника седьмого сезона. В составе наставников появился и новичок — певец, бывший солист группы «Браво»Валерий Сюткин.

    Ранее Первый канал заявлял об обновлении системы голосования в шоу «Голос». По словам представителей, усовершенствованный механизм будет готов до старта новых сезонов, но подробности не раскрывались.

    Изменение механизма голосования было решено осуществить после обнаружения фальсификаций во время финала шестого сезона проекта «Голос. Дети», в котором победила дочь певицы Алсу и бизнесмена Яна АбрамоваМикелла.

    До выхода восьмого сезона телеканал планирует показать проект «Голос 60+», в котором участвуют люди старшего поколения. Самой возрастной участнице 91 год.

    «Голос» — российская адаптация голландского проекта The Voice. Выходит на Первом канале с 2012 года, является одним из самых рейтинговых телешоу на телевидении в России.


    Русская культура в анекдотах Сергея Довлатова. Часть II (2)
    pvych_dvych
    https://philologist.livejournal.com/8917481.html?utm_source=fbsharing&utm_medium=social&fbclid=IwAR3KMYee52cu1uV9FbHe-c4b2e37C-ndy5KqZLHMQnmh5WMIbgFwyV2Z8uE

    Владимир СОЛОУХИН

    Слышал я такую фантастическую историю.
    Было это еще при жизни Сталина. В Москву приехал Арман Хаммер. Ему организовали торжественную встречу. Даже имело место что-то вроде почетного караула.
    Хаммер прошел вдоль строя курсантов. Приблизился к одному из них, замедлил шаг. Перед ним стоял высокий и широкоплечий русый молодец.
    Хаммер с минуту глядел на этого парня. Возможно, размышлял о загадочной славянской душе.
    Все это было снято на кинопленку. Вечером хронику показали товарищу Сталину. Вождя заинтересовала сцена — американец любуется русским богатырем. Вождь спросил:
    — Как фамилия?
    — Курсант Солоухин, — немедленно выяснили и доложили подчиненные.
    Вождь подумал и сказал:
    — Не могу ли я что-то сделать для этого хорошего парня?
    Через двадцать секунд в казарму прибежали запыхавшиеся генералы и маршалы:
    — Где курсант Солоухин?
    Появился заспанный Володя Солоухин.
    — Солоухин, — крикнули генералы, — есть у тебя заветное желание?
    Курсант, подумав, выговорил:
    — Да я вот тут стихи пишу... Хотелось бы их где-то напечатать.
    Через три недели была опубликована его первая книга — «Дождь в степи».



    Виталий КОМАР и Александр MEЛAMИД

    Комар и Меламид придумали соцарт. Издеваются над покойными вождями социализма. Я бы на их месте вел себя поосторожнее. Недаром Бахчанян уверяет:
    — Если воскреснет Сталин, первыми будут ликвидированы госбезопасностью Комар и Меламид!



    Владимир СПИВАКОВ

    Спивакова долго ущемляли в качестве еврея. Красивая фамилия не спасала его от антисемитизма. Ему не давали звания. С трудом выпускали на гастроли. Доставляли ему всяческие неприятности.
    Наконец Спиваков добился гастрольной поездки в Америку. Прилетел в Нью-Йорк. Приехал в Карнеги-Холл.
    У входа стояли ребята из Лиги защиты евреев. Над их головами висел транспарант:
    «Агент КГБ — убирайся вон!»
    И еще:
    «Все на борьбу за права советских евреев!»
    Начался концерт. В музыканта полетели банки с краской. Его сорочка была в алых пятнах.
    Спиваков мужественно играл до конца. Ночью он позвонил Соломону Волкову. Волков говорит:
    — Может, после всего этого тебе дадут «заслуженного артиста»?
    Спиваков ответил:
    — Пусть дадут хотя бы «заслуженного мастера спорта»...



    Кирилл и Нолда КОНДРАШИНЫ

    Кондрашин полюбил молодую голландку. Остался на Западе. Пережил как музыкант второе рождение. Пользовался большим успехом. Был по-человечески счастлив. Умер в 1981 году от разрыва сердца. Похоронен недалеко от Амстердама.
    Его бывшая жена говорила знакомым в Москве:
    — Будь он поумнее, все могло бы кончиться иначе. Лежал бы на Новодевичьем. Все бы ему завидовали.



    Гидон КРЕМЕР

    Кремер — человек эксцентричный. Любит действовать наперекор традициям. Часто исполняет авангардные произведения, не очень-то доступные рядовым ценителям. Что приводит в ужас его импресарио.
    Если импресарио нервничает, проданы ли билеты, Кремер говорит:
    — А чего беспокоиться? В пустом зале — резонанс лучше!



    Василий КУХАРСКИЙ

    У дирижера Кондрашина возникали порой трения с государством. Как-то раз не выпускали его за границу. Мотивировали это тем, что у Кондрашина больное сердце. Кондрашин настаивал, ходил по инстанциям. Обратился к заместителю министра. Кухарский говорит:
    — У вас больное сердце.
    — Ничего, — отвечает Кондрашин, — там хорошие врачи.
    — А если все же что-нибудь произойдет? Знаете, во сколько это обойдется?
    — Что обойдется?
    — Транспортировка.
    — Транспортировка чего?
    — Вашего трупа...



    Натан МИЛЬШТЕЙН

    Мильштейн и Горовиц прославились еще в двадцатые годы. Луначарский написал о юных музыкантах статью:
    «Дети советской революции».
    Правда, Мильштейн на этот счет говорил:
    — Мы были детьми несколько иного происхождения...
    Однако статья произвела впечатление. Мильштейн и Горовиц с успехом разъезжали по стране. Купили себе шубы. Каждый день ели пирожные. О зарубежных гастролях и не помышляли.
    Вдруг им передали бумагу от заместителя Троцкого. Там было сказано, что Реввоенсовет не возражает против их зарубежных гастролей. С целью «артистического усовершенствования и культурной пропаганды».
    Мильштейн и Горовиц оказались в Европе. Жили в Париже. Часто бывали у советского полпреда Христиана Раковского.
    Наконец собрались ехать домой. Пришли к Раковскому. Раковский сказал:
    — Не делайте глупостей... Играйте, пока есть возможность...
    «Дети революции» подумали и остались на Западе.
    А полпреда впоследствии отозвали на родину. Чтобы в дальнейшем расстрелять как троцкиста...
    Мильштейн вспоминает Раковского с благодарностью. Да и о Троцком говорит не без симпатии.



    Евгений НЕСТЕРЕНКО и Ираклий АНДРОНИКОВ

    Известно, что вокалисты пользуются определенными льготами. В частности, им раньше присваивают звания. Вроде бы они раньше уходят на пенсию. И так далее.
    Многим это кажется несправедливым. Что и выразил как-то Евгению Нестеренко один приятель-скрипач.
    Нестеренко спросил его:
    — Ты шубу летом носил?
    — Нет, — удивился приятель.
    — А петь на весу тебе случалось?
    — Нет, — еще больше удивился приятель.
    — Так вот, — отчеканил Нестеренко, — проделай следующее. Надень в июле шубу. Подвесь себя
    за шиворот. И потом спой что-нибудь. Узнаешь, что такое оперное искусство...

    У писательницы Ольги Форш была дача. Если не ошибаюсь, в Тярлеве, под Ленинградом.
    Раз к ней в гости приехал Ираклий Андроников. До глубокой ночи развлекал Ольгу Форш своими знаменитыми историями. Наутро соседка по даче жаловалась:
    — У Ольги-то Дмитриевны полдюжины мужиков ночевало. Даром что старуха. А как разошлись — не заметила. Один-то вроде к электричке побежал. А остальные? Может, в окно сиганули под утро?
    Чтобы не было от людей срамотищи...



    Рудольф НУРЕЕВ

    Я чувствую себя в долгу перед Нуреевым. Хотя мы даже не знакомы. Дело вот какого рода.
    У моего отца был враг по фамилии Коркин, номенклатурный администратор. Этот тип в разные годы заведовал несколькими культурными учреждениями. И всегда увольнял откуда-нибудь моего отца. Коркин уволил его из Пушкинского театра. Затем из филармонии. Затем из гастрольно-концертного объединения. И так далее.
    А затем произошло следующее. Рудольф Нуреев был звездой Кировского театра. А Коркин был директором этого театра. Нуреев гастролировал в Париже и сбежал. А Коркина уволили за недостаток бдительности. И он в дальнейшем спился. А потом и умер. И правильно сделал, как говорила Ахматова о другом таком же мерзком человеке...
    Так Рудольф Нуреев отомстил за моего отца.



    Валерий ПАНОВ

    Ленинградского хореографа Якобсона западные критики иногда называли провинциальным. Панов этим возмущался. Высказывался на этот счет примерно так. Называть художника провинциальным — глупо. Художник подобен электрической батарее. Заряжается он действительно, в столице. Образование получает в столице. А потом ему необходимо уединение, сосредоточенность. Это только бездарные критики должны постоянно заряжать себя информацией. А люди, которым есть что сказать, одиноки...



    Галина ПАНОВА

    В эмигрантском журнале напечатано интервью с Галиной Пановой («Семь дней», 10 янв., 1984 г.). Вот несколько фраз оттуда:
    «...Успех — это так приятно!.. Валерий — замечательный муж!.. Кто в мире ставит балеты лучше, чем он?!.. Ну кто?! Кто?.. Мой успех не был для Валерия сюрпризом. Он знал, что я могу сделать все... У меня столько энергии! И техника великолепная!.. У меня одаренное тело, я быстро схватываю... У меня хорошая память, я и в школе отлично занималась... Техника у меня ошеломляющая!.. Я счастлива! Я в Америке! У меня появились новые горизонты...»
    Помню, Михаила Барышникова в Детройте спросили:
    — Как обстоят ваши творческие дела? Барышников ответил:
    — Танцую понемногу...



    Рита РАЙТ-КОВАЛЕВА

    Когда-то я был секретарем Веры Пановой. Однажды Вера Федоровна спросила:
    — У кого, по-вашему, самый лучший русский язык?
    Наверное, я должен был ответить — у вас. Но я сказал:
    — У Риты Ковалевой.
    — Что за Ковалева?
    — Райт.
    — Переводчица Фолкнера, что ли?
    — Фолкнера, Сэлинджера, Воннегута.
    — Значит, Воннегут звучит по-русски лучше, чем Федин?
    — Без всякого сомнения. Панова задумалась и говорит:
    — Как это страшно!..
    Кстати, с Гором Видалом, если не ошибаюсь, произошла такая история. Он был в Москве. Москвичи стали расспрашивать гостя о Воннегуте. Восхищались его романами. Гор Видал заметил:
    — Романы Курта страшно проигрывают в оригинале...



    Святослав РИХТЕР

    Министр культуры Фурцева беседовала с Рихтером. Стала жаловаться ему на Ростроповича:
    — Почему у Ростроповича на даче живет этот кошмарный Солженицын?! Безобразие!
    — Действительно, — поддакнул Рихтер, — безобразие! У них же тесно. Пускай Солженицын живет у меня...



    Геннадий РОЖДЕСТВЕНСКИЙ

    В двадцатые годы Шостакович создал оперу «Нос». Ставить ее хотел Мейерхольд. Однако не успел. А в тридцатые годы было уже не до этого. Рукопись Шостаковича пылилась в кладовке. Большого театра.
    В пятидесятые годы ее обнаружил Геннадий Рождественский. Решил завладеть ею, чтобы сохранить для потомков. Но, увы, бесценная рукопись числилась «единицей инвентарного хранения».
    Рождественский пошел на хитрость. Заменил рукопись Шостаковича литографированным экземпляром «Фауста».
    В 1974 году опера «Нос» была поставлена. Если не ошибаюсь, в Камерном театре. Дирижировал Рождественский. А дальше — триумф, грамзаписи, международные премии...
    Прав был друг Шостаковича музыковед Иван Соллертинский. Еще в тридцатом году Соллертинский написал про многострадальную оперу эссе:
    «Нос — орудие дальнобойное!»